Книга Личный лекарь вражеского генерала, страница 161 – Настя Ильина

— Прости, любимый, — прошептала я одними губами.

И шагнула вперёд.

Наложница взвыла, обрушивая на меня всю свою тьму. Чёрные щупальца впились в мою защиту, разрывая её в клочья. Но я не останавливалась. Я шла, и с каждым шагом золотой свет вокруг меня становился всё ярче, всё невыносимее для тьмы.

Я не помнила, как рухнула на колени. Боль была такой сильной, что сознание меркло, но какая-то неведомая сила держала меня, не давала провалиться в спасительное забытье. А потом я поднялась.

Встала. Выпрямилась. Посмотрела в глаза наложнице, и та отшатнулась — впервые за всё время в её взгляде мелькнул страх.

Золотой свет Нюйвы ещё пульсировал в моих жилах, когда тьма наложницы Цзян рванулась в атаку.

Она была прекрасна в своей ярости — чёрные волосы взметнулись за спиной, как крылья ночной птицы, глаза полыхали алым, а от каждого её жеста по мраморному полу расходились трещины, из которых сочилась густая, маслянистая тьма. Эта тьма поднималась столбами, принимала формы хищных зверей, тянула ко мне когтистые лапы, щёлкала зубастыми пастями.

— Думаешь, богиня спасёт тебя, глупая девчонка? — голос Цзян резанул по ушам, как тысячи осколков стекла. — Я ждала этого момента всю жизнь! Я выпила силу своей сестры, я годами копила мощь, я впитала тьму десятков практиков, что осмелились бросить мне вызов! Ты ничто передо мной!

Чёрный дракон, сотканный из чистой тьмы, ринулся на меня, разевая пасть. Я выставила руку вперёд, и изумрудное сияние, всё ещё тёплое от прикосновения богини, ударило навстречу. Дракон рассыпался чёрным пеплом, не долетев, но Цзян лишь рассмеялась:

— Это только начало!

И тьма обрушилась на меня со всех сторон.

Я стояла в эпицентре бури. Чёрные вихри закручивались вокруг, пытаясь разорвать меня на части, и каждое их касание оставляло на коже жгучие следы. Но изумрудный свет, пульсирующий в груди, не давал тьме поглотить меня. Он разгорался всё ярче, сопротивлялся, перетекал в руки, в ноги, в кончики пальцев, готовый к битве.

Где-то на периферии сознания я слышала звуки сражения. Даосы ворвались в зал. Их было немного — Старейшина привёл лучших, самых сильных. Они двигались, как единый организм, как хорошо отлаженный механизм, и каждый из них нёс свою стихию.

Высокий мужчина с седыми висками взмахнул руками, и с кончиков его пальцев сорвались молнии. Они били в стражников, что пытались прорваться ко мне, разбрасывая их в разные стороны. Воздух наполнился запахом озона, и на миг зала озарилась ослепительной вспышкой.

Рядом с ним встала женщина в тёмно-синих одеждах. Её движения были плавными, почти танцевальными, но там, где она проводила рукой, воздух замерзал, превращаясь в ледяные кристаллы. Стражники, попавшие в эту зону, застывали на месте, покрываясь коркой льда, не в силах пошевелиться.

Молодой парень, почти мальчишка, метнулся вперёд, и от его ладоней пошёл жар. Огненные шары срывались с пальцев, прожигая доспехи, заставляя врагов с воплями отступать. Он смеялся — звонко, по-юношески беззаботно, словно это была игра, а не битва не на жизнь, а на смерть.

Старый даос с посохом — я узнала в нём того самого лекаря, что помогал мне в лагере Линь Яня — касался стражников своим оружием, и те каменели на месте. Серые изваяния застывали в самых нелепых позах, навеки запечатлённые в моменте атаки.