Книга Тебя никто не пощадит, страница 56 – Майарана Мистеру

Просто. Легко сказать.

Дни полетели быстрее, чем мне хотелось. Каждое утро я просыпалась с ощущением песочных часов, в которых песка оставалось всё меньше. Работала, ездила в город, проверяла лавки, встречалась с Риганом и Маргой, запускала змея с Роэлзом, читала ему перед сном. Со стороны всё выглядело нормально. Внутри колотился обратный отсчёт.

Через Лирру я держала руку на пульсе домашних разговоров. Прислуга шепталась о бале, о платье Мардин, которое, по слухам, стоило целое состояние, о том, что Виллария заказала для дочери украшения у лучшего ювелира столицы. Мне было всё равно. Пусть наряжается. Пусть сияет. Мой бой будет совсем другим.

За день до совершеннолетия Мардин случилось то, чего я уже не ждала.

Я сидела в своей комнате, перечитывая записи о поставщиках, когда снизу донёсся крик. Визгливый, пронзительный, набирающий обороты. Голос Мардин.

— Где она?! Где эта проклятая кляча?!

Я отложила записи и спустилась вниз. В холле уже собрались Виллария, Глэй и трое слуг, включая Бертама, который стоял у стены, мял в руках шапку и смотрел в пол с видом человека, ожидающего казни.

Мардин стояла в центре, в перепачканных грязью сапогах, с соломой в волосах, и её лицо пылало такой яростью, что я на секунду увидела в ней Глэя, один в один, та же краска на шее, те же раздувающиеся ноздри.

— Конюшня пустая! — выплюнула она, ткнув пальцем в сторону Бертама. — Этот идиот говорит, что серая кобыла пропала! Я хотела покататься перед завтрашним балом, а денник пустой!

Все головы повернулись ко мне. Виллария сузила глаза. Глэй нахмурился.

— Элея, — произнёс отец тяжёлым голосом. — Где твоя лошадь?

Я стояла на нижней ступеньке лестницы, сложив руки перед собой, и смотрела на сестру с выражением спокойной, чуть виноватой озабоченности.

— Астра заболела, — сказала я ровно. — Две недели назад у неё начались колики, потом пошла пена из ноздрей. Бертам сказал, что это может быть заразно и лучше изолировать её от остальных лошадей.

Бертам, услышав своё имя, закивал так энергично, что чуть шапку не выронил, хотя я знатно приукрасила симптомы.

— Истинная правда, господин барон. Кобыла совсем плоха была, я ж вам говорил…

— Я отвезла её к коновалу Штерну, за южную заставу, — продолжила я, обращаясь к отцу и старательно игнорируя бешеный взгляд Мардин. — У него лучшая конюшня для больных лошадей в округе. Он держит их отдельно, чтобы зараза на здоровых животных не перекинулась. Лечение займёт ещё несколько недель.

— Несколько недель! — взвизгнула Мардин. — Мне плевать на твою больную клячу! Почему ты мне ничего не сказала?!

— Я говорила, Мардин, — мягко возразила я. — Ещё тогда, когда ты хотела на ней кататься. Помнишь? Я предупреждала, что Астра больна и опасна.

Мардин открыла рот, закрыла. Она помнила. Тот разговор в холле, когда я наплела ей про весеннее бешенство. Её собственное решение обходить денник стороной.

— Это правда, — подал голос Бертам, ухватившись за спасательный круг. — Леди Элея ещё тогда беспокоилась. Кобыла кусалась, на дыбы вставала. Я сам боялся к ней подходить.

Виллария молчала. Её светлые глаза перебегали с меня на Бертама, с Бертама на Мардин. Она просчитывала. Искала ложь. Но история была гладкой, Бертам её подтверждал, а проверить, стоит ли кобыла у некоего коновала за южной заставой, прямо сейчас было физически невозможно.