Книга Тебя никто не пощадит, страница 68 – Майарана Мистеру

В этой жизни он лежал в тёплой кровати с печеньем и планировал, судя по хитрым глазам, дочитать атлас с картами далёких земель, пока взрослые будут заняты.

В экипаж мы сели вчетвером. Глэй, хмурый и потный в парадном сюртуке, от которого у него, судя по красным ушам, чесалась шея. Виллария, безупречная, в тёмно-бордовом платье с закрытым лифом и рубиновыми серьгами, с лицом, которое она умела делать спокойным и величественным даже после часа истерики. Мардин, сияющая в золотом платье с совершеннолетия, которое модистка подогнала для бала, добавив более длинный шлейф и новый корсаж. И я, серебристая, тихая, прижавшаяся к стенке экипажа.

Мардин бросила на меня один взгляд, когда я садилась, и её глаза сузились. Она ожидала увидеть серую мышь в тёмно-синем платье, а увидела что-то, что ей сразу категорически не понравилось, хотя она сама, вероятно, ещё не могла объяснить почему.

Дорога до дворца заняла чуть больше часа. Мардин болтала. Виллария давала ей последние инструкции: с кем здороваться, кого избегать, как отвечать на комплименты. Я молчала и смотрела в окно, на проплывающие огни столицы, и мысленно перебирала каждый шаг сегодняшнего вечера.

Императорский дворец горел тысячами огней.

Фасад из белого мрамора, подсвеченный факелами, казался раскалённым изнутри. Широкая лестница, покрытая красной ковровой дорожкой, вела к парадным дверям, распахнутым настежь. У входа стояли гвардейцы в парадных мундирах с золотым шитьём, неподвижные, как статуи. Экипажи выстроились в длинную очередь, и лакеи открывали дверцы, помогая дамам спуститься на мостовую.

Бальный зал был огромным. Высокие сводчатые потолки, расписанные фресками, хрустальные люстры, отбрасывающие радужные блики на мраморный пол. Колонны из тёмного камня обвиты гирляндами из живых цветов. Оркестр на галерее настраивал инструменты, и лёгкие, прозрачные звуки скрипок плыли над головами гостей.

Людей было много. Сотни. Парадные мундиры, шёлковые платья, блеск драгоценностей, шорох вееров, гул голосов. Столичная знать во всей красе: графы, виконты, бароны, генералы, чиновники высших рангов, их жёны, дочери, вдовы. Воздух пах дорогими духами, свечным воском и тем особым, густым ароматом власти, который состоит из равных частей уверенности, тщеславия и страха.

Император Эстен появился на возвышении в дальнем конце зала ровно в восемь. Высокий, сухощавый, со светлыми, начинающими седеть волосами и лицом, которое могло бы быть красивым, если бы улыбалось хоть раз в десятилетие. Он произнёс короткую приветственную речь, сухую и формальную, которую выслушали стоя и в молчании.

За его правым плечом стоял Дэйрон. Тень императора. В чёрном мундире без единого украшения, кроме серебряной застёжки с драконьим когтём. Его тёмные глаза медленно обводили зал, и от этого тяжелого цепкого взгляда, казалось, что температура в помещении упала на градус.

А по левую руку от императора стоял Лифас.

Мир вокруг меня замедлился.

Наследный принц. Высокий, стройный, с длинными, почти белыми волосами, свободно падающими на плечи белого парадного мундира с золотым шитьём. Голубые глаза, светлые до прозрачности, как осколки зимнего неба. Черты лица тонкие, правильные, унаследованные от отца, но мягче, моложе, и от этой мягкости они казались ещё опаснее, потому что за ними пряталась жестокость, которую я испытала на себе.