Книга Тебя никто не пощадит, страница 75 – Майарана Мистеру

Я наблюдала из окна своей комнаты, как он спешился, бросив поводья конюху, и быстрым шагом направился к парадной двери. В руке у него был тубус из тёмной кожи с золотой застёжкой.

Через десять минут из кабинета Глэя раздался грохот ладони по столу. И вопль, который можно было бы назвать криком радости, если бы он принадлежал кому-то менее сдержанному.

— Виллария! — заорал он на весь дом. — Виллария, иди сюда! Немедленно!

Я стояла у окна и слушала суету внизу. Торопливые шаги Вилларии по коридору, снова крик отца, его голос, захлёбывающийся от возбуждения, срывающийся на фальцет. Потом тишина. Потом что-то похожее на сдавленный визг Вилларии, короткий и тут же задушенный, будто она зажала себе рот.

Через четверть часа отец ворвался ко мне.

Без стука. Его лицо было красным, потным, с таким выражением, будто ему только что сообщили, что все долги семьи Дэбрандэ чудесным образом списаны.

— Элея, — выдохнул он, и его глаза блестели какой-то лихорадочной, почти пугающей радостью. — Элея, сядь.

— Я постою, отец.

— Тогда держись за что-нибудь. — Он поднял тубус обеими руками, торжественно, как храмовник поднимает реликвию. — Наследный принц Лифас Астэнд прислал официальное письмо. С просьбой о твоей руке.

Он сказал это так, будто произнёс имя бога. Буквально задохнулся на последнем слове, и ему пришлось хватануть воздуха ртом, прежде чем продолжить.

— Понимаешь? Лифас. Наследный принц. Просит руки моей дочери. Моей!

Он потряс тубусом в воздухе, потом опомнился и прижал его к груди, будто боялся, что я вырву и порву.

Я молчала. Считала удары собственного сердца. Один, два, три.

— Письмо составлено по форме, — продолжил Глэй, уже чуть тише, деловым тоном. — Формулировки безупречные. Канцелярия принца, всё как положено. Он просит ответа в течение недели, но я, разумеется, отвечу сегодня. Согласием.

— Нет.

Слово вышло из меня легко. Как острый камешек, который долго держишь в зажатом кулаке и наконец разжимаешь пальцы.

Глэй моргнул. Потом моргнул ещё раз. Его улыбка медленно сползла с лица, оставив после себя растерянное выражение.

— Что?

— Я отказываюсь, отец. Я благодарна за оказанную честь, но выходить замуж за принца Лифаса я не готова.

Тишина. Отец стоял с тубусом в руках и смотрел на меня так, будто я заговорила на чужом языке.

Как бы странно это не выглядело, но в отличии от Мардин, насильно выдать замуж он меня не мог, даже если бы мою руку просил сам император.

По крайней мере, без масштабного скандала, ведь за моей спиной стоит Диваль Клэйборн, который может не то, что против наследного принца, а против императора армию поднять.

В прошлой моей жизни все сложилось так, что я сама дала согласие.

— Ты... — начал он и осёкся. Потом повторил, уже громче: — Ты отказываешься?

— Да.

— От наследного принца?

— Да, отец.

Он медленно опустил тубус. Положил его на комод. Очень аккуратно, почти нежно. Потом повернулся ко мне, и его лицо изменилось. Краснота, вызванная радостью, никуда с него так и не ушла, но теперь она означала совсем другое.

— Ты понимаешь, что ты сейчас сказала? — Его голос стал тихим. — Ты понимаешь, что ты делаешь с этой семьёй?

— Я понимаю, что делаю, отец.

— Понимаешь? — Он шагнул ко мне. Ещё шаг. Я стояла у окна и отступать было некуда. — Ты понимаешь, что наследный принц просит руки дочери барона Дэбрандэ, а дочь барона Дэбрандэ заявляет, что ей это... что?.. Она, видите ли, «Не готова»?!