Книга Я знаю, как тебя вылечить, страница 73 – Лариса Петровичева

Кайл опомнился первым. Его лицо снова стало холодным и спокойным, но я чувствовала его внутреннюю дрожь. Доктор Дормер резко обернулся к старшему из охранников.

— Немедленно свяжитесь с леди Морвиль и сэром Генри. Скажите, что требуется экстренный консилиум. Только высший круг. Здесь и сейчас. И чтобы сюда больше никто не входил.

В его голосе звучала такая беспрекословная власть, что охранник, несмотря на недоумение, кивнул и быстро вышел, приказав напарнику остаться у двери.

Кайл подошел ко мне, схватил за руку и оттащил в самый дальний угол камеры, подальше от пленника. Его пальцы впились в мое запястье почти до боли.

— Лина, слушай и не перебивай, – прошептал он, наклонясь так близко, что его дыхание касалось моего уха. – То, что мы здесь увидели в сотню раз хуже любой эпидемии и любого демона, с которым мы имели дело. Знак на его шее – это символ одного очень древнего, очень могущественного и абсолютно секретного общества. О “Круге Уробороса” знают единицы даже в Комитете. Они коллекционеры, но не картин или монет. Они коллекционируют уникальные состояния человеческой души, редкие виды одержимости, извращенные формы дара. Сберегают это, как бабочек под стеклом. Они считают себя хранителями запретного знания.

Доктор Дормер говорил быстро, сдавленно, и в его гладах бушевала настоящая паника, которую он с огромным усилием сдерживал.

— Этот человек… – Кайл бросил быстрый взгляд на кресло, – совершенно точно не Джек-Потрошитель. Он жертва. Идеальный носитель. Его личность стерли, как стирают запись с фонографа, чтобы записать новую. В эту чистую оболочку вселили не демона, а программу на изучение и сбор определенного материала. В данном случае – экстремальных состояний женской души в момент насильственной смерти. Это не просто злодей-маньяк. Это хладнокровный и бесчеловечный эксперимент.

У меня перехватило дыхание. Как можно ставить эксперименты над живыми людьми? Погрузить Лондон в панику и хаос?

— Но что значит Ваше высочество? – выдохнула я. – Он в самом деле принц?

Кайл сжал губы. Боль и что-то вроде старой глубокой горечи исказили его черты.

— Да. Это принц Альберт Виктор, герцог Кларенс. Он исчез из поля зрения публики несколько месяцев назад по причине затяжного нервного расстройства и лечения в Швейцарии. Так было объявлено официально, как вы понимаете. На самом же деле… – Кайл устало вздохнул и провел ладонями по лицу. – Я знал его много лет назад. Еще до того, как Круг обратил на него внимание. У Альберта всегда был слабый впечатлительный ум и врожденная пассивная чувствительность к тонким материям. Идеальная глина для их лепки.

Все кусочки головоломки с ужасающей четкостью складывались воедино. Я смотрела на несчастного Альберта Виктора с нескрываемым сочувствием.

— Эти убийства сразу показались мне похожими на вивисекцию души, а не на преступления страсти, – произнес Кайл. – Полиция оказалась в тупике, потому что искала человека, а имела дело с инструментом. С живым скальпелем в руках невидимых хирургов.

— И что мы будем делать? – испуганно прошептала я. – Мы должны сказать Комитету…

— Что именно сказать? – резко перебил доктор Дормер. – Что принц крови, племянник королевы, превращен в зомби и режет проституток в Ист-Энде по заказу тайного общества, о котором мы не можем предъявить ни единого доказательства? Они сочтут нас сумасшедшими. Или, что хуже, опасными.