Онлайн книга «Требуется ходячее бедствие»
|
— Нет… Не совсем… Понимаешь, я сам до конца не знаю… – сбился Франц, каждый раз ощущая себя жалким и беспомощным перед плачущей любимой. – Я идиот. Послушай, Эла… Я просто… Просто тебя люблю, – закончил он, как будто это все объясняло. Графиня заметила, что трость в белой мужской руке дрожит от напряжения, и бросилась на помощь, вцепившись в плечи маркграфа как в спасательный круг. Домашняя хлопковая рубашка смялась под пальцами, Франц удивленно посмотрел на нее сверху вниз и робко, почти невесомо вытер слезинку, оставшуюся на ресницах прекрасной леди. — Знаешь, я никогда тебе этого не говорила, – заикаясь, произнесла Элианна. – Но я тоже тебя очень люблю. — Говорила, – улыбнулся лорд. – Каждый день говорила, сидя у моей постели. — Так ты все слышал?! Лорд Эшфорт засмеялся, прижимая к груди голову будущей маркграфини, и внезапно осознал, что тело уже не болит. Настолько, что он готов взять невесту на руки и лично донести ее до алтаря. 19 мая, 03:00 по Тенебрису, угольное плато на окраине Ры После короткого отдыха они потушили костер и отправились дальше, в глубину мертвого леса. Только привыкнув к полной тишине, лорд Янг вздрогнул всем телом, почувствовав сперва вибрацию, а потом звук. Полустон-полувой, раздавшийся южнее горы, походил на крик великана, надорвавшегося от непосильной ноши. Протяжный звук оборвался также резко, как начался. — Что это было? Так мог бы стонать человек, попавший в капкан, незамеченный в темноте. Спустя несколько секунд за чертой пламенного света что-то громко ударилось об землю. — Это упал гнилой рдаг. Его корни больше не могли держать давно погибшую плоть. — Но стон... — Говорят, это кричат души погибших вортанов, которые переродились гнилыми растениями после неправедной смерти. Для народа, чествующего камни и только камни, родиться деревом – позор, а гнилым деревом – унижение хлеще оскопления. Обычно первобытные племена тянутся к живительной природе, дарующей еду и дрова. Винсент задумался, почему вортаны презирали деревья. Этот лес некогда был пышным, живым и полным дичи, но со временем стал вертикальным кладбищем. Не поэтому ли драчливый народец, переставший кормиться лесом, начал винить деревья в оскудении даров и презирать скоротечность жизни? — Вортаны очень боятся смерти и, ведомые страхом, бросают ей немыслимые вызовы, – он принялся тихо рассуждать вслух. – Вместе со смертью они презирают и жизнь за ее конечность, непредсказуемость и активность. Только вечные горы достойны их уважения. — Я слышал, беременные женщины изгоняются из их поселений до тех пор, пока у младенца не заживёт пуповина. – Вставил лорд Янг, тайно наслаждаясь беседой. – Чтобы через нее в мир не проникло зло. Сухая трава шуршала от бега грызунов, стремительно роющих норы. Мыши вортанов были особенными: клыкастыми, с твердыми прямыми хвостами, которым твари пользовались как буром, если жалели зубы. Получить укус такой мыши было страшно, но, слава Тьме, грызуны боялись света масляной лампы и бегали где-то вдалеке. — Откуда слышали? — Гхм, ботанические образцы… – замялся Янг. – Я собрал сам только треть, остальное выторговал у вортанок. Они приносили сухоцветы и кору труднодоступного ландшафта. Из-за отсутствия растений можно было не опасаться нападения диких зверей. Нет наземных грызунов и птиц – нет хищников. Но когда из-за черных стволов послышалось шуршание, мужчины не сговариваясь схватились за ружья. Мгновенно оценив готовность Винсента стрелять, Дарен оставил приклад и обнажил меч на пару сантиметров. |