Книга Требуется ходячее бедствие, страница 175 – Александра Логинова

19 мая, 10:00 по Тенебрису, парадный зал

Свадебный марш мира Тьмы не был похож на нашу, знакомую всем мелодию, но тоже мне понравился. Франц с достоинством опирался на тяжелую трость с серебряным набалдашником и очень аккуратно опустился на колени перед невестой – нет, уже женой – чтобы та надела ему венец.

Зал взорвался аплодисментами. Я лихо, от души перекрестилась, и сильно пожалела, что Винсент не увидел трогательного момента.

— Вот видите, графиня, ваша дочь счастлива.

Марианна Ланкрофт стояла ни жива, ни мертва. В ее бок упирался тупой столовый нож, который Флора сильно вдавливала в корсет и улыбалась самой очаровательной улыбкой. Поранить человека этой игрушкой было сложно, но графиня все равно побледнела.

— Вижу, – согласилась она.

— И, конечно, вы не будете строить молодоженам каверзы, пытаясь любым способом обобрать зятя до нитки? – педантично уточнила Падма, быстро заполняя какой-то свиток.

— Конечно.

— Тогда извольте подписать, – архивариус передала заложнице перо и бумагу.

— Что это? – светски уточнила Марианна, пытаясь вернуть контроль над собой.

— Ваше полное нотариально заверенное согласие на заключение нового семейного договора, согласно которому все приданное Элы переходит во владение маркграфа Эшфорта, а в случае трагической гибели молодой четы вы отказываетесь от своей доли наследства в пользу старшей дочери, леди Торрес.

— Флора? – Мари повернула голову. – Ты готова забрать все у родной матери?

— Да, матушка. А еще я подумываю отказаться от титула и податься в пираты.

— Что?!

Хе-хе, отлично, граф Ноа уже зафрахтовал хороший фрегат.

— Шутка, – мило улыбнулась леди Торрес. – Все-таки титул достался мне от отца, а он никогда бы не стал подливать отраву в чай дочке.

— Зачем вам моя подпись? – нервно усмехнулась старшая графиня. – Могли бы и сами подписать, пользуясь талантом мисс Косты. Она весьма поднаторела в фальшивых автографах.

— Ах, это, – Падма высокомерно приподняла бровь. – Я не заслужила вашу похвалу, леди. Иногда моя рука дрожит, и документ оказывается пропуском в тюремную камеру.

Марианна схватилась за ридикюль, позабыв про нож. Флора мгновенно одернула столовое серебро – по-настоящему вредить Марианне никто не хотел. Графиня рывком вытащила свиток и впилась глазами в маленькую закорючку подписи.

— Сначала я хотела дождаться, когда вы будете тыкать этой бумажулькой в лицо мистеру Гемону, требуя у него отдать вам некоторое имущество маркграфа. Он сообразительный, мигом бы вызвал дознавателей. Но мне стало жаль Элианну, нельзя пачкать ее имя.

— Ты-ы, – прохрипела графиня. – Ты поставила фальшивую подпись!

— Ну что вы, очень настоящую, – серьезно ответила Падма. – Только под другим углом, неверным нажимом и куда меньшую, чем нужно. Принеси вы документ с совершенно чужой подписью, смогли бы сослаться на недоразумение. А мне не хотелось давать вам и шанса выйти сухой из воды.

Я отступила назад, скрываясь в тени замкового свода. Девушки действовали на удивление слажено, сразу видно, не первый раз прикрывают спину Элы и подкладывают кирпичики в шаткую лестницу ее благополучия. Справятся без меня.

Ночь прошла крайне плодотворно. Пунцовую от смущения невесту поймали в комнате жениха, устроили головомойку и потащили мыться. Эла сначала отмалчивалась, но по большому секрету открыла сакральное знание – оказывается, поцелуи бывают не только в губы и шею. Я снисходительно хмыкнула. У леди сегодня будет целая ночь открытий.