Книга Требуется ходячее бедствие, страница 31 – Александра Логинова

Я была не обязана спускаться на первый этаж к лекарке, когда привезли пострадавшего, но вид маленького ребенка, обхаживающего взрослого мужика, поднял во мне волну протеста. Внешне спокойная Мио попросила меня тщательно помыть руки, протереть их медицинским спиртом и помочь раздеть раненого.

Крестьянин, совсем молодой, едва ли восемнадцати лет от роду, глухо мычал на кушетке, которую мы в четыре руки закатили в кабинет. Его глаза закатились глубоко под веки, щеки болезненно покраснели, юноша метался в лихорадке, прокусив от боли губу. Мио разрезала ножницами одежду, и я невольно отшатнулась – на теле со следами прошлогоднего загара вспучивались волдыри, местами кожа просто слезла, обнажив плоть.

— Часто у вас такое случается? – спросила я дрожащим голосом.

— Пару раз в месяц. Мисс, сейчас я перевяжу его ногу и буду накладывать швы. Пожалуйста, обработайте ожоги, – лекарка протянула плошку с целебным средством.

Руки девочки почти не дрожали, завязывая тонкую прочную нить вокруг мужской голени, – там, где мерещился слишком ровный срез, будто крестьянский паренек сунул ногу в гильотину. Белеющая кость вызывала во мне омерзительное чувство тошноты, но, глядя на Мио, я не могла позволить себе слабости. Заметив, что ей не хватает сил затянуть веревку, я накрепко стянула прототип лигатуры и завязала узел.

За окном во дворе мелькнула напряженная Кедра, явившаяся по моему приказу. С дозволения лекарки служанка вошла внутрь, не приближаясь к кушетке, и сгребла застиранные белые полоски ткани, предназначенные для перевязки.

— Куда? – напугалась Мио, теряя перевязочный материал.

— Ты же еще не пробовала кипятить ткань? Я вспомнила другой способ убить бактерии высокой температурой.

Через десять минут Кедра вернула идеально выглаженные, обжигающе горячие бинты, сложив их ровной стопкой. Без вопросов вымыв руки, девушка отобрала у меня ватный шарик, лекарства и споро принялась обрабатывать тело крестьянина. У нее это получалось гораздо лучше, чем у меня. Раскаленный чугунный утюг остался в коридоре; этот раритет я едва сумела поднять, а в широкой ладони служанки он смотрелся игрушкой.

Когда в парня насильно влили жаропонижающий отвар с помощью воронки, я мельком глянула на культю и содрогнулась. Девочка бережно обматывала срез тканью, и стало ясно – всей прочей вышивке Мио предпочтет хирургические швы.

— Твои навыки развиты не по годам, – запнувшись, сказала я, когда самое сложное закончилось.

— Я обучаюсь лекарству с трех лет, – без обиняков пояснила она.

— Разве это возможно?

— Сортировка трав, мытье деревянных мисок для лекарств, изучение запущенных симптомов, вроде кровохаркания, гноя или пустул.

На свежем воздухе голова слегка закружилась и, если бы не опытная служанка, я бы свалилась в грязь. Меня усадили на маленькое крыльцо, ведущее к одному из черных ходов, дали нюхательную соль и воды. Лекарка села рядом, равнодушно глядя на снующих рабочих и каркас первой беседки.

— Ты молодец, – я кое-как взяла себя в руки. – Настоящая умница.

— Вы тоже не оплошали, – по-доброму сыронизировала девочка.

Не найдя слов, я молча полезла в карман, достала конфету и протянула ребенку.

— Что это?

— Конфета.

— Что такое конфета? – спросила она, разглядывая коричневый фантик.