Книга Требуется ходячее бедствие, страница 55 – Александра Логинова

Спокойно пообедать нам не дали. Столик мгновенно окружили прелестные леди с горящими глазами, при виде которых доводы Винсента о его заурядности для девушек показались особенно неубедительными. Семь девиц дружно решили, что я новый педагог, и пошли с козырей – начали выяснять, какую науку я буду преподавать.

— Мисс, я благодарен вам за социологический ликбез, – раздраженно сказал мужчина, идя к карете. – Но ради Тьмы, перестаньте сеять семена государственного переворота.

— Да здравствует равенство, долой самодержавие, – я гордо тряхнула косичкой.

Ученый застонал что-то безнадежное, но не смог сдержать улыбки. С его молчаливым осуждением, перемежающимся с весельем, мы покинули академию под одобрительный свист студентов. Для нормального обеда пришлось ловить кэб и ехать в один из городских ресторанов. Там у меня пропал аппетит.

— Не вкусно? – удивился Винсент, расправляясь со своим стейком.

— Не в этом дело, – я смущенно ковыряла листья салата.

Когда мы стояли в очереди в студенческой столовой, искали столик и оценивали чистоту алюминиевых вилок, все было в порядке. Но здесь, среди мраморных колонн и витых комнатных растений дорогого заведения, обед перестал быть деловым. Мистер Эшфорт снова превратился из комнатного рохли, намеренно играющего простодушие и апатию, в того, кем и являлся – старшего аристократа.

«Принц – он и без короны принц» – вспомнился детский мультик. В каждом движении ученого сквозило достоинство и сдержанность, будто его присутствие – уже награда для людей за соседними столиками. Обычный плащ, подбитый мехом, превратился в королевскую мантию, золотой перстень на пальце – в медальон маркграфа, васильковый взгляд приобрел глубину и властность.

— Игристое вино для вашей невесты, – поклонился официант, откупоривая бутылку.

— Она не…

— Я не его невеста! – выпалила я, заливаясь краской.

На секунду показалось, что все посетители, официанты и сам Винсент догадались о том, кого я нагло рассматривала и кем восхищалась в мыслях.

Ужасно занервничав, я махнула рукой и случайно опрокинула свой бокал. Вот черт!

— Извинитесь перед мисс, – строго потребовал Эшфорт.

— Прошу меня простить, – пролепетал официант, мгновенно убирая лужу салфеткой.

Пока я растерянно хлопала ресницами, мужчина подлил мне сока.

— Почему вы заставили его извиниться передо мной?

— Ресторанные слуги – тоже люди, обязанные следить за словами и отвечать за них по совести. Обозначить близкий статус незнакомцев, руководствуясь лишь догадками, – грубое нарушение этики.

В этот момент за соседним столиком раздался легкий взвизг. Наш официант застыл перед пожилой леди, которая перевернула на себя кремовый десерт, и сжимал в дрожащих руках тарелку. Леди бурела от негодования, а ее спутник без стеснения принялся ругать официанта за неудобные вилки и кривые блюдца. Парнишку стало очень жаль.

На крики и брань из кухни выбежал сам управляющий. Оценив обстановку, он нацепил подобострастную улыбку, начал кланяться и умолять благородных гостей обедать дальше за счет заведения. Вероятно, теперь официант лишится не только жалования, но и работы.

— Но обращаются с ними хуже, чем со скотом, – заметила я.

— Повсеместная практика, – поморщился Винсент. – Ужасно несправедливо, но…

— Мы не можем это исправить мановением волшебной палочки, – тихо закончила я. Официант покорно подставил чуб, чтобы управляющий в гневе схватился за него. – Единственное, что в наших силах, – следить за собой и обращаться с другими людьми как с равными, невзирая на разницу в статусе.