Книга Требуется ходячее бедствие, страница 58 – Александра Логинова

Ва-ле-нок. Добродушный романтик, желающий видеть в людях только добро и бескорыстие. Интересно, как сильно жизнь отвесит ему подзатыльник в будущем, если к своим сорока Винсент еще не утратил рыцарской картины мира.

То-то Падма полночи сидела у кровати леди Арнат, как тайно рассказала Мио. Тихо пришла, незаметно ушла, о чем болтала – неясно, и пригрозила лекарке поркой, если та растреплет о визите к пострадавшей. Но Мио здраво рассудила, что рядом с эпицентром проблем – мной – ей угрозы не страшны и поделилась секретом.

Больше мистер Эшфорт со мной не разговаривал. Кажется, он слегка сердился за подозрения, которые я на него вывалила. Не в лоб, осторожно, но и этого хватило, чтобы Винсент остался недоволен и посоветовал мисс попаданке поменьше забивать голову домыслами.

— Как скажете, – съязвила я, сложив руки на груди. Сам дурак, и уши у него холодные.

На подступах к мрачному лесу снова стало не по себе. Транспорт ехал дергано, лавируя между крупными булыжниками, незнамо как попавшими на гравийную дорогу, и деревьями… Которых раньше здесь, вроде, не было.

Ощутив легкий холодок в груди, я отпрянула от окна, проклиная себя за любопытство. Вопреки яркому солнцу, внутри кареты снова сгущались сумерки, доставляя немало беспокойства – иррационального, глухого к доводам разума. Ничуть не удивлюсь, если мрачный лес начнет сниться мне в кошмарах.

— Кажется, мы замедлились, – заметила я.

Хоть и не желаю начинать разговор первой, но молчать не могу, слишком страшно. Винсент вынырнул из раздумий и прислушался к ощущениям. Карета действительно встала, будто двойка тигров наткнулась на какое-то препятствие. Нет-нет-нет, останавливаться посреди черного леса с дурной славой – очень плохая идея!

— Посмотрим, что там, – мужчина нехотя поднялся, отодвигая ставню переговорного окошка, вид из которого выходил на дорогу.

Правый котомо низко припал к земле, тихо рыча. Его треугольные уши плотно прижались к голове, хвост нырнул под брюхо, – хищник был напуган и потому агрессивен. Левый зверь вел себя тише, сжавшись в комок и нервно дергая кончиком хвоста.

— Шерсть шевелится, – прошептала я, вцепившись в спинку сидения.

Тонкие шерстинки на загривке котомо едва заметно трепетали от ветра. Только шерсть – ветви безмолвствовали. Тени под кронами раскидистых дубов сгустились, и мои глаза уловили нечто странное среди голых стволов. Воздух как будто стал осязаемым, уплотняясь до зыбкого марева.

— Храц меня раздери, – процедил Винсент, рывком пригибая меня к полу. – Сидите здесь.

Распахнув дверь кареты, мужчина махом перепрыгнул на козлы, отвязав поводья. Для управления двойкой котомо не требовался кучер, умные животные сами отлично знали дорогу, поэтому облучок пустовал. Натянув ремни, Винсент тихо зашипел, призывая испуганных зверей к порядку.

Здесь не развернуться! Сзади высятся реликтовые деревья толщиной в три обхвата, между ними вьется узкая тропка, по которой может пробежать один человек. А впереди оживают тени, струясь по земле.

— Держитесь, – скомандовал ученый, подстегивая котомо.

Карета рванула вперед, прямо в густое мрачное марево, похожее колодец. Ветви хлестали по дверцам кареты, тарабаня в стекло, будто прося пустить Тьму внутрь. Пришлось закусить край рукава, чтобы не заорать от ужаса, и прилипнуть к маленькому переговорному окошку, где виднелся плащ Винсента. Умоляю, пусть это закончится!