Книга Королевская ссылка, или Лорд на побегушках, страница 2 – Александра Логинова

— Здравствуй, елка, Новый год, — глаза вытаращились на фиолетовую невесомую ткань, кулем лежащую на полу.

Из-под ткани торчали ноги. Две. Ноги были затянуты в тонкие чулки, обуты в замшевые сапожки и нещадно затекли от долгого лежания. Кстати, вполне себе человеческие конечности, что несказанно радовало: при контузии можно очнуться и бесом, если долго блуждать в подсознании. Соберем факты: коробка с лошадьми, трава на полу, я одета в шмотки с чужого плеча, а снаружи гусар, именующий меня ледью.

Плохо. Точно надышалась.

А может, меня успели переодеть, потому что мой горнолыжный костюм промок? И термобелье промокло. Вот и напялили на глупую туристку то, что было под рукой: платье, сапоги и шубу, валяющуюся на сиденье. И повезли в телеге на север. Только убранство для телеги слишком роскошно: расшитые подушечки, веер на полу, шторки с бахромой. Ковер, в конце концов, отличного качества, но сдвинутый в угол небольшого пространства. А под ковром… Мать честная! Это что, пентаграмма? И я в этой пентаграмме сижу, аккуратно попирая попой центр чужого сатанизма.

— Стоп, машина, — приподняв себя по стеночке, я твердо вознамерилась выйти и получить объяснения. — Господин гусар, можно вас на минутку?

Окошко озарилось светом, и знакомая усатая физиономия уставилась на меня с сожалением. Физиономия ехала на коне, а потому была чуть выше, но мне это ни капли не мешало сверлить усы тяжелым взглядом.

— Я Густав, — смутился мужчина. — Вы что-то хотели, леди Макмиллан?

— Кто вы?

— Губернский секретарь, родом из Хорта, что на границе с Катхемом, — явно удивился он. — Нас представляли друг другу перед отправкой.

— Не припомню.

Густав родом из Хорта обижено поджал губы, но кивнул, принимая мое право не помнить. Допотопный транспорт потряхивало, от окна дуло лютым холодом, а потому руки сами потянулись к шубе. Изморозь украшала усы гусара, которыми тот забавно шевелил, пытаясь стряхнуть оттаявшие от теплого дыхания капли.

— Густав, вы должны немедленно объясниться. Как я сюда попала? Почему мы едем на север, а не в ближайший город? И почему я одета в эти тряпки вместо нормальной зимней одежды?

Сопровождающий тяжело вздохнул. Видно, не надеялся, что память вернется ко мне самостоятельно, и великомученически возвел очи к небу. Усатое лицо скривилось в жалобную гармошку, будто мужчина хотел взмолиться: «Будет вам, дамочка, хватит ломать комедию», но воспитание не позволило грубо меня отшить. И правильно! Нечего тут кривиться.

— Город мы давно проехали, леди. Крайнее поселение осталось позади, еще до таможенного поста, и посещать города вам запрещено, пока не издадут обратный указ. А про одежду вы правильно заметили, — одобрительно кивнул он. — Дальше экипажа в королевском платье идти нельзя, даже с шубой на плечах. Мы постараемся подъехать как можно ближе к поместью, а вы уж извольте быть порасторопнее.

Таможенный пост и запрет посещать города?

— Я что, преступница? — внезапно пересохло горло.

Или вы преступники, успевшие провести бессознательную меня через таможню?

— Это воля Его величества, — отвел глаза мужчина. — Только ему судить о тяжести вашего проступка. Его же указом вы оказались в ссылке, но я не смею обсуждать волю монарха. И вам не советую.

Понятно.

Миролюбиво кивнув и дружелюбно помахав на прощание, я аккуратно задернула занавеску и рухнула на дно коробки, зажимая ладошками рот. Твою-ю-ю дивизию! Или меня украли какие-то сектанты, балующиеся дурманом, костюмированными вечеринками и экстремальными путешествиями, или… Или я в самом деле оказалась в карете — точно, это называется каретой! — ночью, посреди зимы и гор, в сопровождении гусара и почетного конвоя. Почему конвоя? Судя по всему, леди Аврора умудрилась натворить что-то серьезное, раз ее сослали в вечную мерзлоту и запретили посещать цивилизацию.