Книга Королевская ссылка, или Лорд на побегушках, страница 30 – Александра Логинова

Помимо полной фляги, двое крайних в шеренге стражников на цыпочках крались где-то в конце дружного строя, пряча за товарищами совсем иную поклажу. Объемную и звенящую стеклом. Сначала звук потерялся в общем гвалте, когда натирающая полы Эрма выпустила из рук швабру от неожиданности, подпрыгнув вверх на добрые полметра. Напугали старушку, каюсь. Пока объяснили подслеповатой служанке, что мы не воры и не надо нас обливать грязной водой, пока запирали двери на тяжелую цепь, я успела трижды проклясть сапоги на каблуках. Шкандыбать на замшевых ходулях это тело умело, но я с непривычки быстро устала и мечтала скинуть неудобную обувь, рухнув в кресло. И переодеться!

— Густав, куда отнесли мои вещи?

— В королевскую опочивальню, — явно удивился он, а я прикусила язык.

Разумеется, куда еще могли отнести королевский багаж. Знать бы, где эта опочивальня и сколько до нее плестись. Бывшая экономка водила нас по спальням, но все комнаты были похожи друг на друга, ни одна не красовалась табличкой «Комната короля. Не влезай, убьет». Я бы попросила меня проводить, но со стороны прачечной уже неслась на всех парах скандальная бабка, что-то крича про разгильдяев и бездельников.

Прокравшись на второй этаж как заправский шпион-самурай под подозрительными взглядами аборигенов, я заглянула во все комнаты и безошибочно нашла искомую — поощренные бабульки успели подмести и снять чехлы с мебели, пока мы проклинали недобросовестных застройщиков. Здесь же обнаружились и чемоданы: пять огромных кожаных гробов на колесиках, украшенных десятком печатей: «Досмотрено», «Груз первого класса», «Особо охраняется» и прочими знаками королевской семьи.

В первом чемодане лежало исподнее, вызвавшее волну отчаяния. Сплошной шелк и кружева! Ни одного доброго хлопкового комплекта, только оружие массового совращения. С трудом откопала среди гор разврата запечатанную упаковку с «хэ/бэ» немаркого цвета и практичного фасона. Видимо, Аврора побрезговала надеть простенькое бельишко, а мне — бальзам на душу.

Осмотр оставшегося багажа ввел в задумчивость. Платья, прямо скажем, были живой инсталляцией «из князей в грязь»: дорогая ткань, благородные оттенки и явные следы споротой золотой вышивки. Будто кто-то впопыхах срезал жемчуг, аппликации и белые кружева. У парочки совершенно монструозных по весу нарядов шлейф был и вовсе отрезан почти вровень с остальным подолом. Если не ошибаюсь, в средневековой Европе количество ткани, шедшей на платья, прямо отражало статус владелицы, а потому иные дамы могли тратить на один туалет до двадцати, а то и тридцати метров. Закутывались в дорогие тряпки, как в одеяла, и сидели на одном месте, ибо ходить в таком нереально.

— Ой, голубица сизокрылая, чай, помочь с переодеванием надо? — в комнату постучалась новая экономка, жалостливо поглядывая на мои вытянутые руки с тяжелым платьем.

— Спасибо, я сама, — отмахнулась от помощи. — Лучше проверьте, чтобы господа стражники не переборщили с гусарскими традициями, а то их поклажа подозрительно звенела.

Откуда только выпивку взяли? Где провезли? Почему не поделились? Так много вопросов и крайне мало ответов.

Пришлось перетряхивать все чемоданы в поисках нормальной одежды. Буквально содрав с себя надоевшее сатиновое платье и дрожа от холода, я первым делом натянула теплые гетры и длинную белую ночнушку, которая тут заменяла второй слой нательного белья. Хорошо, что пару десятков лет назад коренной народ Якутии показал мне, как утепляться, имея под рукой натуральные ткани. Поверх ночнушки налезла нижняя юбка и тонкая шерстяная блуза, а сверху — теплое платье из овечьей шерсти с широким подолом и длинными рукавами. И, конечно, шаль. Красота!