Книга Королевская ссылка, или Лорд на побегушках, страница 32 – Александра Логинова

— Айвар, еще тридцать секунд, и тебя придется похоронить рядом с возлюбленной, — прохладно констатировала я, втайне радуясь, что одна проблема решена.

Померла от травм, не совместимых с моралью, так и запишем. Но тут активно воспротивился оставшийся бабсовет. Потеря молодого и, что греха таить, симпатичного гусара явно пришлась не по вкусу служанкам, а потому Хана жалостливо запричитала, а Эрма кинулась обмахивать осевшую на холодный пол подругу. А ведь еще минуту назад даже бровью не повели, с исследовательским интересом наблюдая за чужим обмороком! Вот что угроза краха на брачном рынке с людьми делает.

— Ваше величество, — огорошенный гусар прижал руку к сердцу и поднял на меня огромные глаза раненого олененка. — Смилуйтесь. Я не могу жениться, мне еще тринадцать лет служить!

— Она тебя дождется, — добродушно отмахнулась я.

От переизбытка противоречивых чувств Айвар всхлипнул и с суеверным ужасом покосился на имитирующую сердечный приступ бабку.

— Я бы очень удивился, получив весть, что Клира его не дождалась, — прошептал мне на ухо Густав, подобравшись бочком. — Сделайте милость, леди, скажите, что пошутили, а то ловить по ледяной пустыне подчиненного — последнее дело.

А подчиненный уже смазывал лыжи, норовя попросту сбежать. Медленно подняв руки вверх, как вор при задержании, рядовой начал пятиться, еле заметно мотая головой. И с каждой секундой повороты шеи становились резче, будто яростное отрицание своей вины могло ему помочь. Но кто сбежит от Ларисы Гузеевой, внезапно проснувшейся в пятидесятилетней тетке? Стоило сурово заломить бровь, как верные стражники стеной сомкнулись за спиной неудачливого беглеца. Главное, лица у всех были честные-честные, с легким оттенком наивности, мол, просто шеренгой решили рядом постоять.

Приговоренный Айвар неверяще прошептал губами: «Предатели» и перевел обреченный взгляд на меня.

— Не губите, Ваше величество! — с размаху рухнул мальчишка на колени. — В жизни гусара есть только две святыни: командир и сабля, не раз спасавшие ему шкуру. И если вы, как временный командир, не спасете мою холостую жизнь, то я прибегну к сабле. Умру на месте лбом об крестовину!

— Да я тебя сама помелом перешибу! — рявкнула Клира, поднимая голову. — Срамец бесстыжий! Развели мне тут притон, лиходеи, один другого срамнее! Да я такого стыда отродясь не знала, пакостью ни в жисть глаза не марала и на том стоять буду, пока духи посмертия душу мою не призовут!

— Недолго осталось, — тихонько прокомментировал Густав, розовея от скандала. — Хоть очередь занимай, быстро место освободится.

— Тоже хотите постоять на могиле личной жизни?

Но это последнее, что я успела вставить. Поток отборной ругани чернее ночи лился из бывшей домоправительницы с такой страстью, что уши оставшихся стражников полыхнули стыдливым жаром. Браниться в мою сторону Клира благоразумно не стала, а потому гусары не знали, куда себя деть, выслушивая, какие они мерзавцы и кобели. Я тоже заслушалась с удовольствием. Хоть бери и записывай! И консультируйся в особо сложных случаях, когда обычных слов не хватает.

Мне начинает нравиться этот мир. Матом здесь загибают первосортно, а главное, совершенно не повторяются! Вернусь с пополненным запасом и научу невестку плохому, она таких междометий отродясь не слышала.