Книга Кощеев не убивать!, страница 21 – Александра Логинова

Давай же, давай! Бесчувственная ладонь протиснулась внутрь рушащегося каменного тела. Есть!

— Прощай, булыжник, — пальцы ухватили зачарованный стержень.

И тут же ослабли. Зверь перевел на меня горящий яростью взгляд, и стало отчетливо ясно, что ему хватит времени насадить меня на один из своих рогов. Пусть у тура осталось несколько секунд, но забрать меня с собой он успеет.

Нет, мы так не договаривались.

— Проваливай, буйвол, — прошипела я, вздрогнув от неожиданности.

Наперерез несущемуся рогу метнулась черная тень. Удар — каменный нарост отлетел в пыль, и меня накрыло стойким ароматом Смерти. Мужская рука легла на талию, пытаясь оторвать меня от бычьей туши, поглощающей силу.

— Ты что творишь, идиотка? — прошипел Кощей на ухо, двинув гардой по морде голема. — Сдохнуть решила?

— Отвали, — пропыхтела я, вытягивая наружу стержень. Из-за твердого материала сопротивление было огромным. — Это же африканская магия, без крови никак.

— А мне сказать было нельзя? — ядовито процедил мертвец.

Проморгавшийся голем явно почуял неладное в собственном теле. Кровавые символы пекли шерстяной бок, разрушая заложенную в основание волшбу. Мамочка, как же больно! И страшно, бесы его раздери. Подняв меч в последний раз, Константин рубанул по шее тура, с сожалением отпустив рукоять, — лезвие застряло в камне намертво, мешая голему повернуть башку и пырнуть нас оставшимся рогом.

— Отпусти эту дрянь! — рявкнул мужчина, поворачиваясь всем телом. — Тебя же разорвет вслед за ним.

— Не сегодня, — с победной улыбкой я достала из каменного тела бесформенную деревяшку, пышущую чужой силой.

В последний раз взревевший голем припал на передние ноги и что-то жалобно проскулил своей создательнице, с сожалением качающей головой. Я до треска сжала стержень почерневшей рукой и отшвырнула его от себя. Руны на ладони превратились в глубокие гниющие раны.

— Дура, — простонал Кощей, хватая меня за руку. — Какая же ты ду…

Бах! Мощным ударом царевича снесло в сторону! Великанский чешуйчатый хвост швырнул мертвеца влево, снес окаменевшего тура — осколки фонтаном! — и бережно обвился вокруг меня. Правильно, а то ноги не держат.

— Бес-с-собра-сие, — укоризненно прошипел змей, склоняя огромную голову над кровоточащей жрицей. — Потерпиш-ш-шь?

А куда деваться? Царевич-полоз приоткрыл рот, выпуская метровый язык, и аккуратно провел им по ранам. Уй, блин! Ладонь вспыхнула натуральным пламенем, выжигая разрушительные символы. Не ныряем в темноту, Слава, ты не в сказке, чтобы обморочничать.

— Вс-с-се, — он довольно кивнул, глядя, как заботливая мамочка. — Теперь можешь терять сознание.

Тихие всхлипывания над головой слегка раздражали. Кто-то судорожно давился рыданиями, вынуждая меня приоткрыть глаза и сощуриться от яркого света. Ого! Настала моя очередь бездельничать на больничной койке. Палата импровизированного лазарета была почти пуста: единственная постель занята мной, и никого компетентного рядом.

Тяжело быть болеющим лекарем. Простужусь и умру, пока дорогие сокурсники догадаются поставить градусник.

— Чего ревешь?

— Слава, — Фрида душераздирающе всхлипнула, подняв заплаканные глаза.

В душе похолодело. Неужели кого-то не уберегли? Я проворонила вторую часть практики, и мойры сломали каблуки, Сенька сжег половину академии, а фея похитили обманутые любовницы? Бр-р-р, если так, то деньги за возвращение принца — еще подумаем, забирать ли обратно — пустим на оплату ремонта и психотерапевта для гречанок.