Онлайн книга «Все оттенки ночи. Страшные и мистические истории из переулков»
|
— Не ведьма я! – вместо крика, вышел жалкий скулеж. Йормунг сильнее обнажил зубы, будто осклабился, преисполненный скепсиса, если эта эмоция вообще подвластна таким тварям. — Убийца-а-а. Дря-янь. «Да что же это?!» — Убийца-а-а. — Брехня! – выпалила я на выдохе. «Я же не виновата в том, что с ними случилось два века назад! Я тогда даже не родилась!» — Ведьма-а-а… — Я не ведьма! Я – не она! 8. – Мне страшно, Виви! – шептала перепуганная Олли, вжимаясь в мой бок. Перед нами на половицах лежала раскрытая книга. Над головой простиралось днище кровати, надежно скрывая нас от случайных взглядов. В комнате было светло, но под кроватью царили потемки, и оттого большая змеиная морда казалась особенно жуткой. Нам с Олли было пять, когда мы впервые услышали о могучих змеях. Старая нянька Оливии, уже не справлявшаяся с нашим озорством, в сердцах бросила: – Приползет йормунг, утащит вас в свое подземелье и сожрет! Сперва мы затихли, а потом набросились на няньку с вопросами. Но ничего путного не узнали. Пришлось все брать в свои руки, а точнее – проникнуть в спальню Луция – одного из братьев Оливии, и выкрасть его любимую книгу сказок. Читать мы еще не умели, но книга-то была с картинками. После того раза отец долго не позволял мне гостить в доме Олли. Оно и понятно – меня мучали кошмары, а я мучала родителей своими ночными воплями. С Олли, впрочем, было то же самое. Однако, если ее всячески ограждали от темы йормунгов – давали успокоительные капли, рассказывали сказочки о прекрасных принцессах и даже возили к Западному морю, то я, напротив, беспрестанно выспрашивала у прислуги про йормунгов, даже обшарила семейную библиотеку и отцовский кабинет в поисках других книг с рисунками. Но была слишком мала, чтобы раздобыть что-нибудь действительно стоящее. И со временем мой интерес угас сам собой, ведь все россказни неизменно приходили к одному финалу: йормунги вымерли, их больше нет. Последние шестеро, что основали замок «Сварта Скалор», были повержены ведьмами ковена Дубовой рощи. Ведьм я любопытством тоже не обделила, и они пугали меня куда больше, чем давно почившие змееподобные монстры. Хоть и не было в наше время того ковена, да и роща дубов выродилась, уступив земли сосновому перелеску, однако, поговаривали, что ведьмы еще остались, просто умело прячутся среди людей. Вот это и было самым страшным, как мне казалось. 9. Одна моя рука была намертво прижата к телу, вторая же чудом не попала в капкан. И теперь, опустив ладонь на верхнее из обвивших меня колец, я ощутила под пальцами шелковистую чешую… шкуру… кожу? От нее исходило тепло, будто от кирпичей растопленного камина. Я снова и снова бормотала, что я не ведьма, но это чудовище мне не верило. Пасть его щерилась, но то был не голод, то была лютая ненависть. Черный раздвоенный язык мимолетно коснулся моей щеки, и тут же скрылся в пасти. Дыхание йормунга, вопреки ожиданиям, оказалось не смрадным, а теплым, похожим на дуновение летнего ветра. Острые белоснежные клыки были уже настолько близко, что я могла рассмотреть на них следы вязкой блестящей влаги. Уверенность, что это совсем не слюни, а яд, пришла ко мне вместе со смирением и принятием неизбежного – сейчас он откусит мне голову. Боль. Тупая, протяжная, медленно разносящаяся по нервным окончаниям от шеи до самых кончиков пальцев. Меня судорожно выгнуло дугой так, что голова запрокинулась. Теперь я видела потолок пещеры и качающиеся на цепях гробы. Один, два, три, четыре. Не самая лучшая картинка для того, чтобы стать последней в жизни. Но тем не менее: раз, два, три, четыре. |