Книга Все оттенки ночи. Страшные и мистические истории из переулков, страница 68 – Анна Сешт, Олег Крамер, Екатерина Каретникова, и др.

Следующие строчки девочки читали быстро, ритмично, и весь мир вокруг отзывался, вибрировал. Остатки солнечного света гасли, тепло втягивалось в холодную почву под ногами, а слова вылетали изо рта белёсыми призраками.

Мир вокруг стал резче, запах осени усилился, девочки ощутили некую силу, что проникала в них, делала движения чёткими и уверенными. Они стали частью древнего ритуала, запустили колесо, которое не остановится, пока не совершит оборот.

Эрика проткнула кончик пальца ножом и капнула кровь на свечу, то же сделали Мишель и Кэти. Воск стал красным, он вскипал и чадил сизой дымкой. Кэти втянула в себя этот дым и, наклонившись к Мишель, выдохнула облачко в её приоткрытый рот. Мишель передала дыхание иномирья Эрике, а та – Кэти, которая вернула взятое пламени.

Теперь настал черед перьев, каждая девочка взяла одно, провела по нему разрезанным пальцем, оставляя красный смазанный след и думая о желании, за воплощением которого пришла. Три пера легли возле свечи, и свет заиграл на них, вызывая переливы мистического синего цвета. Никто не произнёс своё желание вслух, не доверил накануне подругам. То, что было запечатано кровью на чёрных перьях, осталось тайной и стало ключом к двери меж их душой и магией иномирья. И они вверяли эти ключи духу Лили, проводнику, к которому взывали в жажде приключений и под действием детского, лишённого боязни, любопытства. Ведь всем известно, что страх и осторожность приходят с опытом, а потому взрослым так сложно поверить в чудеса и быть их частью.

Потом девочки подняли связанные руки, поднесли к пламени, и шнур разомкнулся, оставив лишь тонкие браслеты на детских запястьях.

Подруги заворожённо смотрели за танцем пламени, пока не почувствовали прикосновение к своему плечу. Даже сквозь одежду каждая ощутила тонкие пальчики, от которых шёл могильный холод. И когда озноб добрался до самой макушки, иней покрыл ресницы и стянул тонкой плёнкой изморози глаза. Зрение затуманилось. Вдох. Выдох. Лёд затрещал, как на проснувшейся реке. Треснул.

Мишель, Кэти и Эрика обрели зрение. Перед ними предстал совсем иной мир.

Девочки так и ахнули. Их дыхание вырвалось невесомыми призраками и рассеялось во мраке.

Перед ними стояла Лили. Это она произнесла слова, словно запоздавшее эхо их собственных, сказанных семь дней назад в вигваме историй.

Бледная кожа и серебристые волосы искрились как свежий снег, от босых ног по земле шла паутина изморози, а воздух вокруг сверкал так, будто в нём летала алмазная пыль. Девочке на вид было лет семь, но огромные глаза, синие, как озёрная гладь, вобравшая небо, полнились бесконечной мудростью и печалью.

Лили с любопытством посмотрела на подруг, вскинула руку, указывая на гнездовье душ, закружилась, улыбнулась пламени свечи, взяла вороньи перья, прижала к груди и, рассмеявшись, побежала вглубь леса. Там, где её босые ноги касались тропинки, чёрная земля распускалась снежным узором, а воздух звенел сотней колокольчиков, и в их мелодичном переливе слышалось «догони».

Мишель и Эрика уже спешили следом за призраком. Кэти не отставала от них, но сомнения пульсировали внутри, голосом отца предупреждающие, что «всякое волшебство – это сила, а сила требует осмотрительности и ответственности». Но кипучий восторг подруг был столь заразителен!