Книга Все оттенки ночи. Страшные и мистические истории из переулков, страница 66 – Анна Сешт, Олег Крамер, Екатерина Каретникова, и др.

Кэти поёжилась, даже сейчас было жутко вспоминать, а во сне и вовсе был полный кошмар.

— До заката ровно один час и сорок минут, – сказала Эрика. – Пора.

* * *

Площадь была полна – осенние украшения, тыквы, торговые палатки, соломенные чучела и аттракционы. Шум стоял такой, что приходилось кричать друг другу прямо в ухо. Девочки пробирались к башне, стараясь не поддаться соблазну и не застрять на фестивале.

Они минули праздник, прошли сквозь арку под башней и оказались у реки. Янтарная неторопливо текла, подныривая под ажурный мост и унося опавшие листья. Её берег был украшен бумажными фонариками, которые с наступлением темноты зажгут и отпустят вверх, передавая приветы духам и провожая лето. Но сейчас, бледные и сморщенные, они были похожи на отрубленные головы призраков. Кэти снова вспомнила сон и вцепилась в игрушку в кармане. Она не знала, то ли воображение её разыгралось без меры, то ли мир подавал знаки, что следует бросить идею дразнить призраков, а может быть, просто город щерился, не желая расставаться со своими секретами.

Когда уходящее солнце щедро рассыпало золото на камни и газоны, девочки увидели, как Стрелка часов сияет, указывая на тропинку. Янтарная дорожка на глазах становилась всё яснее, вела меж двух зданий, ныряя в узенькую боковую улочку.

— Я и не знала, что тут есть проход, – шепнула Мишель, касаясь выдолбленной в камне цифры 18.

Над головой часы пробили шесть вечера.

— Вывернутая полночь, – пробормотала Эрика, выстраивая одной лишь ей понятную цепочку из символов и знаков. – Мы на верном пути!

Девочки нырнули за янтарной змейкой, протиснулись между пахнущих древностью и сыростью камней и оказались в заросшем саду.

— Это старый Гербарий? – неуверенно спросила Мишель. – Мы просто проникли в центральный парк через тайный лаз, а не главные ворота, – девочка закрутила головой. – Которые где-то там…

Вот только эта часть парка скорее напоминала дикий лес, сюда не долетали звуки праздника, и не видно было ни башни с часами, ни шпилей Совета. Ничего. Одни лишь деревья и тропинка, вихляющая меж ними.

Город исчез.

Но солнце ещё не успело окончательно сесть, птицы тихонько выводили свои трели, а угольные стволы не выглядели зловеще. Скорее таинственно. Тропинка продолжала мерцать, и, присев, Эрика сказала, что это вовсе не магия, а слюда, которой много в песчаном камне.

Девочки шли по дорожке, и чем глубже заходили они под полог леса, тем темнее становилось. К их изумлению, по обе стороны от них распускались цветы – белые грозди пушистых соцветий, похожие на пионы и источающие сладкий аромат. С коры деревьев отделялись крупные бархатные мотыльки и кружили вокруг цветов, поглощая медовый нектар. Один раз над головами пронеслась огромная птица, похожая на сову, но белая, словно сотканная из снега. Мишель вскрикнула, и птица ответила ей протяжным эхом.

Кэти показалось, что у птицы было человечье лицо с тёмными провалами вместо глаз, но она лишь проглотила страх, напомнив себе, что это всё игры сумрака на плоской «морде».

Тропинка вывела к птичьим домикам. Целая стена из пустых, посеревших от времени каменных, деревянных, квадратных и круглых гнёзд. Город в миниатюре. И сотни тонких лент, алыми полосками дрожащие на робком ветру. Зачем эти ленты, они ведь отпугивают птиц? Зачем эти дома, если в них никто не живёт?