Онлайн книга «Двуликая жена. Доказательство любви»
|
Тошнота прошла не сразу. Я лежала, прижимаясь лбом к холодным доскам пола, и пыталась вспомнить, что случилось. Экипаж. Темная улица. Грубые руки, сжимающие мои плечи. Тряпка, пропитанная чем-то сладким, прижатая к лицу. И темнота. А потом провал и пустота, из которой я никак не могла выбраться. А дальше - это. Каморка. Запахи. Тошнота. Тошнота. Я замерла, прислушиваясь к своему телу. Это была не просто слабость после дурмана. Это было что-то другое. Более глубокое, более постоянное. Я чувствовала это уже несколько дней, ещё в Уиндем-Холле, но списывала на усталость и тревогу за мать. Легкая тошнота по утрам, странная чувствительность к запахам, головокружения. Теперь же, после всего, что случилось, эти симптомы стали ярче, острее. Я села на топчане, стараясь двигаться медленно, и прижала ладони к животу. Там, внутри, ещё невидимая, ещё неощутимая, но уже живущая своей жизнью, могла зарождаться новая жизнь. Его жизнь. Наша жизнь. -О Господи! - прошептала я, и слезы, которые я сдерживала с момента пробуждения, наконец хлынули из глаз. Я не знала наверняка. Я не могла знать. Но каждая клеточка моего тела подсказывала мне, что это правда. Что в ту ночь, ту самую первую ночь, когда мы наконец стали мужем и женой, когда он отдал мне всю свою боль и всю свою любовь, мы создали нечто большее, чем просто союз. Я должна была вернуться. Я должна была рассказать ему. И если враги рассчитывали, что я исчезну, сломаюсь, сдамся, то они ошибались. Теперь у меня было за что бороться вдвойне! ***** Сколько я пробыла в этой каморке? День, два, три? Я потеряла счет времени. Мне приносили еду. Скудную, безвкусную, но я всё равно почти не могла есть. Тошнота усиливалась с каждым часом, и я лежала на топчане, свернувшись калачиком, и думала о Лусиане. О его лице, когда я расскажу ему. О его руках, лежащих на моём животе. О его улыбке. Той самой, редкой, которая появлялась только для меня. Иногда я слышала голоса за дверью. Мужские, грубые. Они говорили о деньгах, о том, что «заказчик» обещал платить до суда, а потом, ещё больше. Я не слышала имен, но и так знала. Изабелла. Эдгар. Они заплатили, чтобы меня убрали с дороги. Чтобы Лусиан остался один. Чтобы суд прошел без меня, без моего свидетельства, без моей защиты. Я молилась. Я молилась о том, чтобы он не сломался. Чтобы он верил в меня, даже когда все будут говорить, что я предала его. Чтобы он знал: я приду к нему. Сквозь стены, сквозь расстояния, сквозь темноту. На третий день или на четвертый?Тошнота стала невыносимой. Я лежала на полу, потому что так было легче, прижимаясь щекой к холодным доскам, и чувствовала, как желудок выворачивает наизнанку. Слезы текли по щекам, смешиваясь с горечью во рту. -Миледи?-тихий, испуганный голос раздался снаружи. Я замерла. Элси. Это была Элси. -Элси!-крикнула я, насколько хватило сил.-Ты здесь? -Я здесь, миледи. Меня тоже заперли. В соседней комнате. Они сказали, что нас выпустят, когда… когда все кончится.-Она всхлипнула.-Я так боялась за вас. Вы живы? -Жива,-ответила я, прижимаясь губами к щели в двери, чтобы меня было слышно.-Элси, сколько дней прошло? Какой сегодня день? -Четвертый день, миледи. Или пятый? Я сбилась со счета. Они приносят еду, когда темнеет, а когда светло не знаю. |