Книга Дикие сердца, страница 37 – Джессика Питерсон

Я отбрасываю эту мысль. Нужно сосредоточиться на цели: прогнать эту выскочку с нашей территории, прежде чем она привяжется к этому месту. Потому что именно это и происходит, когда люди приезжают на ранчо Лаки.

Именно это, как признался Гаррет, случилось с ним в детстве, когда он объезжал с отцом родные земли.

— А как насчет моей машины? – спрашивает Молли. – У нее полный привод…

— Слишком большая, – я качаю головой. – Спроси кого угодно здесь. Хочешь узнать местность – нужно делать это верхом.

Молли смотрит на Гуди, которая морщится.

— Он прав. Но, может, экскурсию можно отложить? Нам нужно разобраться с бумагами…

— Нет времени. Либо мы едем сейчас, либо не едем вообще.

Я встаю и начинаю собирать посуду, придерживая ее одной рукой.

Удивительно, но Молли вскакивает и начинает делать то же самое, складывая в свою тарелку столовые приборы и стаканы.

— Это было восхитительно, Пэтси. Спасибо.

— Ты уверена, что наелась? – спрашивает Пэтси.

Я обхожу Молли и направляюсь к раковине.

— Здесь нет фудкорта, мисс Лак. Проголодаешься – тебе охрененно не повезло.

— О, правда? Значит, тут нет пекарен и крендельков? – Она наклоняет голову, прожигая меня взглядом. – Никогда бы не подумала. Я буду в порядке.

Дюк смеется.

— Вы заводная, да, мисс Лак?

— Я предпочитаю слово «темпераментная».

— Уверенная в себе, – добавляет Гуди.

Я включаю кран.

— Вы знаете, что мы делаем с норовистыми лошадьми здесь, на ранчо?

Молли ставит свою тарелку с грохотом рядом с раковиной. Опершись бедром о столешницу, она скрещивает руки.

— Я не лошадь.

— Мы их объезжаем.

Она улыбается мне сквозь зубы. Она так близко, что я чувствую ее духи, перебивающие свежий запах средства для мытья посуды.

— А знаете, что происходит с людьми, которые остаются без работы? Они разоряются.

Сойер хлопает в ладоши.

— Черт, она сообразительная.

— Я сказал тебе седлать лошадей.

Молли поджимает губы.

— Ты действительно собираешься это сделать?

— Да, я действительно выделяю время на то, чтобы показать тебе твое ранчо. Не благодари.

Я чувствую ее взгляд, пока наклоняюсь, чтобы загрузить посудомоечную машину.

— Хорошо. Я поеду. Но Гуди едет с нами. Какой бы план ты ни строил, чтобы избавиться от меня – например, если думаешь скормить медведю, – этого не произойдет.

Выпрямившись, я беру грязные столовые приборы, которые она протягивает, и улыбаюсь в ответ.

— У нас нет медведей на ранчо. Но есть рыси. И койоты. И гремучие змеи, достаточно большие, чтобы справиться с тобой и твоей лошадью.

— Это будет не первая змея, с которой я столкнулась здесь.

Ответ быстрый, как пощечина. Я вздрагиваю.

Салли улыбается.

— Она мне нравится.

Мне – нет. Но с небольшой удачей и большой помощью южной техасской жары – это будет моя первая и последняя поездка с городской девчонкой.

— Ты что, в цирке выступаешь? – спрашиваю я, оглядывая Молли с головы до ног, когда она заходит в конюшню вместе с Уайеттом. – Даже Долли Партон^[27] не одевается как Долли Партон каждый день.

— Не смей говорить плохо о Долли. – Молли продевает большие пальцы в петли для ремня на своих узких джинсах. – И единственный клоун, которого я вижу, это ты.

Сойер снова смеется, качая головой, пока подтягивает седло на одной из лошадей. Он здесь уже минут двадцать, помогает мне собраться в дорогу.