Книга Дикие сердца, страница 48 – Джессика Питерсон

Кэш молчит.

— Я не хотел тебя расстраивать.

— Мне плевать на твои намерения. Отвези меня обратно к дому, Кэш.

— Молли…

— Разговор окончен.

Я не могу уснуть.

Обычно это из-за накатывающей волны горя. В такие ночи я не могу отключить мозг.

Сегодня же я не могу перестать думать о Молли, хотя прошло уже три чертовых дня с тех пор, как я видел ее в последний раз.

Я заставил ее плакать. Перешел черту и заставил плакать дочь человека, которого уважал больше всех на свете.

Если честно, я думал, что Молли наплевать на Гаррета и его ранчо. Она никогда не приезжала к нам. Она и ее отец не были близки. Но это не значит, что его смерть не была для нее подобна ножу в сердце.

Стоило догадаться. Стыдно, что я предположил, будто потеря родителя не задела ее так глубоко. «Я хотела бы, чтобы он был так же добр ко мне».

Господи, как ей, наверное, стало больно, когда я рассказал о заботе Гаррета о нас с братьями. Я не хотел этого, но все равно. Мне не по себе – я напомнил о прошлом, которое она предпочла бы забыть.

Когда мы вернулись к дому, Молли скрылась внутри, не сказав ни слова. Она не пришла на ужин. Я справлялся с осуждающими взглядами Пэтси и не очень тактичными вопросами Уайетта как мог.

С тех пор я не видел Молли. Пэтси упомянула, что разговаривала с ней несколько раз, когда та выходила из своей комнаты на поздний завтрак или обед, а Уайетт сказал, что столкнулся с ней перед ужином прошлым вечером. Молли сказала, что была занята работой над своим проектом, но у меня такое чувство, что она избегала нас по другим причинам.

Избегала меня, в частности, потому что я перешел все возможные границы и вел себя как полный придурок.

Это именно то, чего я хотел, – заставить Молли бежать. Но моя победа не принесла такого удовлетворения, как я надеялся.

На самом деле мне очень хреново.

Лежа без сна в кровати, я смотрю в потолок, а гул кондиционера за окном заполняет тишину.

Может, как и у ее отца, у Молли тоже есть сожаления. То, что она хотела бы сказать или сделать иначе.

Может, она не такая беспечная и эгоистичная, как я думал.

Выражение ее глаз, когда она повернула голову, чтобы встретиться со мной взглядом, – уязвимость, которую я увидел, блеск ума, интереса…

Она просто потрясающая. И неплохо держится в седле. Может, пиклбол и правда хорошая тренировка? Нужно иметь сильные ноги и достаточно выносливости, чтобы продержаться верхом так долго, даже с моей помощью. Мы оба вспотели, но это только сделало Молли еще красивее. Ее кожа сверкала в лучах послеполуденного солнца. И то, как Молли двигалась на лошади вместе со мной, сначала неловко, но все увереннее по мере времени, заставляет думать, что из нее вышел бы хороший наездник, если бы она захотела. Ее стройное тело было удивительно гибким.

Я морщусь, когда простыня задевает мой член, и скидываю ее с кровати. Я весь в поту. Стояк, который был у меня всю ночь, внезапно становится тверже.

Я протягиваю руку вниз и делаю глубокий вдох. У меня уже вытекает. Черт возьми. Мне хочется и мастурбировать, думая о городской девчонке, и прострелить себе дырку в голове.

Да, она сногсшибательна и говорит все как есть. И она не сдалась в первый же день, несмотря на неприятный опыт возвращения на ранчо отца впервые за десятилетия.