Книга Диагноз на двоих, страница 114 – Марисса Эллер

— Ты сможешь, – повторяю я себе под нос, пока не начинаю в это верить. Тут мои настоящие друзья. Теперь я это знаю.

— Кто-нибудь хочет начать? – слышу, как спрашивает Лайла.

— Я хочу. – Рука поднимается вверх прежде, чем я успеваю ей приказать. Лайла кивает мне, и у меня изо рта извергается поток слов. Наверное, я стала смелее после того, как высказалась на прошлой неделе. – Устраивайтесь поудобнее, потому что будет жарко. Краткое резюме с прошлого раза: у меня в школе была ровно одна подруга, и она не знала, что у меня РА. Я сказала ей и только ей.

Я вздыхаю, потому что не знаю, как продолжить.

— Я не уверена, что это была она, но…

— Зато я уверен, – шепчет себе под нос Грант. Он насупился, хотя все еще водит большим пальцем по тыльной стороне моей ладони.

— Я думаю, что она рассказала кому-то еще, – продолжаю я с воодушевлением. – Не знаю, кому она говорила, а кому нет, потому что меня теперь избегают все. Или глазеют, как будто у меня три головы.

В комнате раздается коллективный стон. Кто-то даже свистит, Паркер, что ли? Грант присоединяется. Это несколько чрезмерно, но я не возражаю.

— Люди все еще думают, что хронические болезни заразные или что? Как будто у нас у всех чума. – Мэнни оживляется, когда говорит.

— Не знаю, почему мне так больно, – признаю я. – Никто из них мне даже не нравится. Не то чтобы моя жизнь стала хуже из-за того, что некоторые люди смотрят на меня как на инопланетянина.

— И все равно это полный отстой! – говорит Грант так, чтобы все услышали.

— Именно, – соглашается Эйвери. Она всегда пылко относится к подобным вещам. – Это полный отстой, и ты должна позволить себе прожить свои чувства. Главное – не поддавайся давлению.

Лайла рядом с ней кивает снова и снова.

— Тебе больно, потому что она вторглась в твою личную жизнь, использовала тебя и твою болезнь как топливо для сплетен. Для меня это непростительно.

— Хроническая болезнь всегда показывает, кто твои настоящие друзья – и кто просто был рядом. – Паркер смотрит на меня, вкладывая во взгляд особый смысл. Я понимаю его.

— Это правда. – Я выдыхаю через нос. – Я знаю, кто мои друзья, и, очевидно, она не одна из них.

Как будто почувствовав, что мне нужно время наедине со своими мыслями, чтобы все это переварить, они меняют тему разговора. Пока они что-то обсуждают, я горюю. Я горюю о каждом испорченном школьном воспоминании, о каждом отведенном взгляде, который мне предстоит пережить, о человеке, которым меня воспринимали раньше.

— Все хорошо? – шепчет мне на ухо Грант. С другой стороны Кэролайн сжимает мне руку. Возможно, я еще никогда не задумывалась о том, насколько важны для меня ребята из этой группы. Они не просто поддерживают, они понимают меня. Меня видят, слышат и чувствуют впервые в жизни.

— Все хорошо, – шепчу я в ответ.

Грант: С ПОСЛЕДНИМ ДНЕМ УЧЕБЫ

Айви: Еще. один. день.

Айви: Если бы не ты, я бы не дожила до него

Грант: А ты готовишь что-то на День благодарения для обычных людей?

Грант: Потому что мне бы очень хотелось несколько видов картошки

Айви: Наверное, я смогу справиться с несколькими видами картошки.

В воздухе какая-то дикая атмосфера. Едва сдерживаемый хаос. Никто ничего не делает, а половины выпускников вообще нет. (Я бы тоже прогуляла, но хронически больные люди вроде меня не могут тратить и так ограниченное число пропусков на такие дни, как этот.)