Книга Диагноз на двоих, страница 119 – Марисса Эллер

— Я бы выбрал ногу, но это я. В любом случае у тебя там, наверное, больше жира.

— Что, прости? – обижаюсь я.

— А что такого? Я же не сказал, что это плохо.

Я свирепо смотрю на него, а он только улыбается в ответ.

Грант передает мне спиртовую салфетку, и я опускаю резинку легинсов на несколько дюймов, пока одна сторона не оказывается над тазовой костью. Поразительно интимный момент. Я еще никогда никому не показывала эту часть тела. Возможно, это лишь крохотная полоска кожи, но большего никто и не видел – и эта полоска слишком близка к территории, с которой невозможно вернуться, и я не хочу жалеть, что зашла туда.

Я жду прилива страха, волны осознания своей неправоты. Я ожидаю, что мое тело по собственной воле сбежит и спрячется за ближайшей закрытой дверью. Вместо этого я встречаюсь глазами с Грантом. В нем всегда была какая-то напряженность, даже в самых мягких чертах характера.

— Все нормально? – спрашивает он. Люблю, когда он это спрашивает. Он задает этот вопрос по-другому, не как все остальные. Вкладывает в него больше смысла, как будто прекрасно знает, как именно я себя чувствую, но все равно хочет подтверждения.

Я киваю.

— Сначала протри кожу спиртовой салфеткой. Уверен, ты знаешь, как ей пользоваться.

Я знаю. Он продолжает.

Я просто наслаждаюсь звуком его голоса, низким и близким. Он обаятельный, и сострадающий, и надежный. Я люблю его. На самом деле я довольно сильно его люблю. Очень сильно. Я слушаю, но лишь наполовину. Я больше заинтересована в ощущениях.

Я делаю укол, Грант стоит рядом. Он и так был близко, но теперь совсем прижался ко мне.

Я пару раз цокаю языком – металлический привкус все еще странный.

Не успеваю я отреагировать, как Грант уже приклеивает пластырь к моей коже. Увидев мое немного изумленное лицо, он встречается со мной взглядом.

— Что? Я знаю, где ты хранишь пластыри.

На трепещущей коже живота все еще ощущается тепло от прикосновения его пальцев.

— У тебя очень хорошо получается, – шепчу я. Я не уверена, что имею в виду. У него хорошо получается быть больным. Хорошо получается быть со мной. Хорошо получается быть больным вместе со мной.

Без моего ведома тело вдруг становится вялым, мышцы расслабляются от внезапно накатившего чувства истощения. Руки сами по себе решают обхватить Гранта, а щека оказывается в моем любимом месте – у него на плече.

— Некоторых из-за лекарства клонит в сон, – шепчет он мне в волосы.

— Меня и так клонило в сон.

Мне еще многое нужно сделать, разобраться с кучей мелочей перед вечеринкой. Ему мне тоже нужно многое сказать. Я хочу сказать ему, что я знаю каждый из трех оттенков каштанового, которые встречаются в его спадающем на лоб локоне. Я хочу сказать ему, что мечтаю вечно жить вот так – прижавшись к нему подбородком. Я хочу сказать ему, как сильно его люблю.

Но ничего из этого я сказать не могу. Кажется, мои соединительные ткани слишком податливы, и все, что сдерживает меня воедино, скоро распадется. Я в нескольких минутах от того, чтобы растаять и превратиться в лужу, как злая ведьма из «Волшебника страны Оз».

— Иди спать, – шепчет Грант и кладет руки мне на плечи. – Увидимся завтра.

Мне бы стоило переодеться в пижаму, но моя домашняя одежда тоже сойдет для сна. Я плетусь к изголовью кровати. В последнюю секунду я поднимаюсь на цыпочки, чтобы поцеловать его, но я так устала, что чуть не промахиваюсь.