Книга Диагноз на двоих, страница 15 – Марисса Эллер

— Неудачный день? – спрашивает Кэролайн.

Я киваю. Не знаю, что еще сделать. В голове туман, мысли путаются, а руки и ноги отяжелели и не слушаются. Как будто меня переехал автобус. Этот автобус в последнее время появляется все чаще. Хотела бы я почувствовать себя лучше – или хотя бы не выглядеть такой разбитой.

— Ты так и не ответила на вопрос.

— Иди одна. У меня сегодня нет сил.

По крайней мере, это правда. У меня ни на что нет сил.

Кэролайн берет ключи и открывает входную дверь. Я начинаю прощаться, но тут она просовывает голову в кухню.

— Я передам от тебя привет Гранту.

Взволнованная, я бросаю мерные ложки и рассеянно насыпаю в миску целые горсти специй. Если хлеб будет на вкус как домашнее мыло, так Кэролайн и надо. Как бы я ни старалась не думать о том круге стульев, в основном я старалась не думать об одном конкретном стуле.

Меня еще никто так сильно не интересовал. Я хочу знать о нем все. Я хочу знать, бывает ли у него такое чувство, будто мозг и тело работают на разных частотах. Будто все провода в теле перепутались.

Вот почему я сегодня не иду. Настоящая причина. Потому что, хоть я и думала о нем всю неделю, я не хочу чувствовать себя старой развалиной, когда увижу его снова.

Вымешивая тесто, я думаю о Гранте. Интересно, какое лекарство он принимает? Во сколько лет ему поставили диагноз? Я накрываю тесто полотенцем, чтобы дать ему подняться. А вдруг мы ходим к одному врачу? Может, мы даже были в клинике одновременно? Всегда ли он сидит, вытянув ноги перед собой, как на прошлой неделе? Всем ли он улыбается так же, как мне?

— Уже пора снова печь хлеб? – Мама входит на кухню и прислоняется к холодильнику.

— Кто-то съел последний кусочек и не потрудился сказать мне об этом. – Наверняка это был Итан. Если в доме происходит что-то невыносимое, обычно я обвиняю Итана. Мама поднимает полотенце, чтобы понюхать тесто. Я хлопаю ее по руке.

— Розмарин? – спрашивает она. – Надо было назвать тебя Розмари.

Я тихонько фыркаю. Начинаю ощущать в руках последствия вымешивания теста. Боль распространяется все выше и застывает в плечах. Запястья не двигаются, а пальцы как будто состоят из скрипучих костей.

Мама начинает прибираться. Она протирает от муки столешницу, а я расставляю по местам специи. Она явно хочет поговорить. Я ставлю последнюю баночку на полку и разворачиваю ее этикеткой вперед.

— Как ты, готова к школе? – Мама кладет последнюю тарелку в раковину, полную мыльной воды, и принимается мыть посуду.

Я еле сдерживаю стон. Простой ответ – нет. И мне не хочется придумывать более сложные.

— Вроде да, – бормочу я. Мне нравится по утрам валяться в постели, а днем готовить, а тут придется вставать по будильнику и общаться с людьми. Я беру полотенце и начинаю вытирать посуду, которую только что помыла мама.

— Ты планируешь пойти на дискотеку? – Мама откладывает тарелку в сторону, и ее руки застывают над раковиной.

— На какую дискотеку? – Как только слова вылетают изо рта, я понимаю, что это неправильный ответ.

Я могла просто сказать нет. Я не хожу ни на какие дискотеки. Никогда. Мне кажется, Рори что-то упоминала, но это было давно и уже вылетело у меня из головы.

— Дискотека в честь начала учебного года. Мы с Кэролайн идем покупать ей платье в эти выходные.