Книга Диагноз на двоих, страница 34 – Марисса Эллер

Не люблю такие выпуски, но в то же время люблю. Обычно хорошие шеф-повара противостоят Железному шеф-повару, и я всегда болею за Железного шефа. А сейчас прямо передо мной два моих любимых Железных шефа соревнуются друг с другом. Я не знаю, за кого мне болеть.

Дело вот в чем: я хочу быть Кэт Корой. Она первая женщина, ставшая Железным шеф-поваром, и первая женщина, которую приняли в Зал славы Американской кулинарной академии. Еще она мать шестерых сыновей, что кажется намного сложнее того, что она достигла в кулинарном мире. Мне достаточно лишь взглянуть на ее идеально чистую голубую форму, чтобы почувствовать себя лучше. Она бегает по кухне, как олимпийский спринтер. Элтон Браун едва успевает комментировать и тараторит, как перевозбужденный ребенок. Кэт готовит утиное конфи, потому что она гений.

С другой стороны, есть Майкл Саймон. Он лучик солнца. Никто не наслаждается готовкой так, как он. Он улыбчивый, хаотичный и неряшливый. А самое интересное – у него ревматоидный артрит! Он живет моей мечтой с моей болезнью. Я просто не могу его не любить.

Я принимаю ответственное решение быть Швейцарией^[14]. Я не буду ни за кого болеть. Я буду судить их объективно, как если бы они не были моими ролевыми моделями.

— Зачем ты смотришь выпуски, которые видела уже сто раз? – спрашивает папа, снова входя в комнату и падая в кресло.

— Чтобы учиться, – говорю я, хотя именно этот выпуск я еще не смотрела. Я всегда приклеиваюсь к месту во время шоу. Каждое движение ножом и каждый шипящий сотейник имеет значение. Все может измениться в мгновение ока, и я внимательно слежу.

Внутри моего буррито из одеяла вибрирует телефон. Вместо того чтобы подвергнуть руки открытому воздуху, я сую голову под одеяло. Экран вспыхивает, и то же происходит со мной.

Можно тебе писать, если это не чрезвычайная ситуация?

Я не могу не улыбнуться. Под покровом моей электрической крепости у меня появляется ощущение, что мы разговариваем по-настоящему. Я хотела написать ему раз десять, когда решила, что не пойду сегодня на встречу.

Но сейчас мне на самом деле придется написать ему. Несколько секунд я паникую, большие пальцы зависают над экраном, ожидая приказаний от моего в данный момент неисправного мозга.

Да, – набираю я.

Мне стоит сказать что-нибудь еще – что-то милое, или заигрывающее, или смешное. Мне стоит отправить что-то кроме односложного ответа. По крайней мере, слово я выбрала правильно. Могла ведь и «нет» написать.

Стой. – Я снова набираю слова. – А ты разве не должен быть на встрече группы поддержки?

Да, просто Кэролайн пришла без тебя, и я захотел узнать почему.

Я снова улыбаюсь. Воздух под одеялом становится затхлым, поэтому я высовываю голову наружу. Я чувствую, как наэлектризованные волосы прилипают к лицу. Кэт Кора заполняет кондитерский мешок основой для мороженого из белого шоколада и заливает ее в миску с жидким азотом.

Почему ты не спросил ее?

Это справедливый вопрос. Очевидно, что с Кэролайн поговорить легче, чем со мной. Она лучше с этим справляется и правда наслаждается общением с людьми. Она не запинается, не паникует и не забывает слова. Если бы он был кем-то другим, я бы хотела, чтобы он поговорил с Кэролайн, а не со мной. Но он не кто-то другой. Он Грант.

Потому что она далеко от меня.