Книга Диагноз на двоих, страница 78 – Марисса Эллер

— Эй, – говорит он, пока ищет посуду, на которой можно было бы подать десерт. – Ты в порядке?

Я вздыхаю. Я пыталась избегать этого вопроса весь вечер. За сегодня было много дел – школа, магазин, готовка, – так что силы у меня на исходе.

— Я имею в виду не только сегодня, а в целом. – Он выглядит очень, очень серьезным и очень, очень сосредоточенным на мне. – Не только ты меня знаешь, я тоже тебя знаю. Я вижу, что в последние пару недель что-то не так. Ты уверена, что твои лекарства работают?

Нет. Я не уверена.

В этот момент я понимаю, что он идеальный кандидат для этого разговора. Он стоит прямо передо мной, мой настоящий, живой парень. Он единственный знакомый мне человек, у которого по венам текут те же аутоиммунные антитела, что и у меня.

Грант заправляет выпавшую прядь мне за ухо.

— Айви?

— Я не знаю, – шепчу я.

— Ладно. – Он пожимает плечами, как будто это неважно, как будто то, что я совершенно не умею разговаривать с людьми и, скорее всего, намного хуже справляюсь с болезнью, чем он, не имеет значения. Он пожимает плечами, как будто в том, что я человек-косяк, нет ничего особенного.

Мы подаем десерт, от которого Николь в полном восторге. Я пытаюсь слушать, пытаюсь произносить слова, но выпадаю, и они разговаривают без меня. У меня ноют все суставы. Они всегда ноют, но сейчас боль такая, что я больше ничего не слышу и не чувствую ничего, кроме смертельной усталости.

Я обнимаю Николь на прощание. Это не так противно, как большинство объятий. Если бы я не валилась с ног, то, возможно, мне бы даже понравилось.

Грант везет меня домой, и мне приходится прилагать усилия, чтобы не заснуть. Ненавижу это чувство – когда совершенно нет энергии. Приходится отключать все человеческие функции, которые не нужны для выживания.

Он провожает меня до крыльца. Повернувшись у двери, я слабо его обхватываю, и это, наверное, самые жалкие объятия в моей жизни. Я роняю голову ему на грудь, а он кладет подбородок на мою макушку. Если бы я могла заснуть стоя, я хотела бы заснуть прямо сейчас.

— Спокойной ночи, – шепчет он.

— Спокойной ночи, – выдыхаю я в ответ едва различимо.

— Спасибо, что помогла мне.

— Обращайся в любое время, – говорю я, но, может, мне не стоит давать таких обещаний. Может, в следующий раз у меня закончится энергия до ужина, а не после. Может, в следующий раз я даже до магазина дойти не смогу. Может, в следующий раз я не смогу встать с кровати.

Хотя я помогу ему в любое время, когда смогу. В любое время, когда я физически смогу что-то сделать для него, я сделаю.

Под ногами шелестят листья. По коже пробегает холодок. Я крепко сжимаю Гранта в последний раз. Голова поднимается прежде, чем я это осознаю.

Не знаю, кто сделал первый шаг, но каким-то образом мы снова целуемся, как будто все остальное не имеет значения.

Грант: Я снова попытался сделать маме ужин и сжег его

Айви: Что именно сжег?

Грант: Салат

— Айви, нам нужно поговорить. – Мама подкрадывается сзади, когда я приношу последние тарелки из столовой на кухню.

Я не хочу разговаривать. В последнее время у меня в голове просто нет места для разговоров.

— О боже. – Раз они оба здесь, ничего хорошего не предвидится. Папа стоит, облокотившись на холодильник, и я знаю, что у меня неприятности.