Книга Диагноз на двоих, страница 86 – Марисса Эллер

— Если нынешнее лекарство больше не подходит, то что вы планируете ей назначить? – слышу, как спрашивает мама.

Мой слух совершенно отключается. Все клетки мозга прокручивают последние две минуты снова и снова, пытаясь понять, откуда взялась столь неожиданная смена темы. Она застает меня врасплох. В эмоциональном плане это как удар кнутом.

Где-то в глубине сознания я слышу, как они говорят об инъекциях раз в две недели и возможных побочных эффектах, что-то про специализированную аптеку. Мне кажется, я слышу название препарата, который применяет Грант. Он будет просто в восторге.

Боже, Грант. Ему никогда не придется проходить через этот разговор. У нас одна и та же болезнь, мы будем принимать одно и то же лекарство, но у меня всегда будет лишний шаг, который он просто пропускает. Это всегда будет на мне. Еще несколько месяцев назад такой проблемы не было. На долю секунды мне хочется обвинить его в этом и обойти стороной. Если бы я так и сделала, проблема бы исчезла.

Потом я вспоминаю его лицо, его волосы и каждое слово, которое он когда-либо мне говорил. Каждое подмигивание, каждый бейсбольный матч и каждое ненужное бранное выражение.

Так что ладно, наверное, я не буду вечно его избегать, но и обсуждать с ним это я тоже не могу. Говорить о таких вещах странно и неловко, и я просто не буду этого делать.

— Мы возьмем у тебя кровь на анализ. Нужно проверить СОЭ и С-реактивный белок^[27]. И пора делать тест на туберкулез. Можете все это сдать на обратном пути, и тогда мы с вами увидимся через несколько месяцев.

Доктор Энтони улыбается и выходит из комнаты, как будто это не она оставила меня в полной растерянности. Мама ждет, пока у меня возьмут анализы, и мы возвращаемся в машину, туда, где в воздухе висит тот самый вопрос.

— Тебе понравилась доктор Энтони? – непринужденно спрашивает мама, как будто интересуется, как у меня прошел день или что я ела на завтрак.

Я фыркаю – я не хотела делать это вслух.

— Знаю, я тоже ничего подобного не ожидала. Даже не подозревала, что это лекарство так опасно при беременности.

Кто-то должен был сказать мне об этом раньше. Кто-то должен был меня предупредить, что в восемнадцать из ребенка я превращусь в того, кто потенциально может сам выносить ребенка.

— В этом нет ничего страшного, обещаю. Многие девочки твоего возраста используют контрацептивы.

Мне хочется закатить глаза. Когда мама поворачивает голову, чтобы посмотреть в боковое зеркало, я закатываю. Конечно, это правда. Правда, что многие девочки моего возраста занимаются сексом. Но я не готова ни к чему такому.

И никто меня об этом не спрашивал.

— Ты ведь знаешь, что Кэролайн на таблетках. – Мама пытается мне помочь, и я ее понимаю. Просто это не работает.

— Потому что она занимается сексом.

— Да, верно, – говорит мама. Она сворачивает в наш район. – Послушай, если ты еще не готова, это совершенно нормально, воспринимай контрацептивы как еще одно лекарство.

Я киваю. Сегодня я постоянно это делаю – просто киваю, пока другие люди принимают важные решения, которые касаются только меня. Мама заворачивает на нашу подъездную дорожку, где, прислонившись к капоту своей машины, стоит единственная причина того, что я об этом задумывалась раньше сегодняшнего дня. Ладно, возможно, это касается не только меня.