Книга Счастливая случайность, страница 171 – Макс Монро

Так я официально начинаю придерживаться принципа «беру, что могу». Наслаждаться вечером, посмотреть, к чему все придет, без ожиданий. Такой у меня план.

Полная решимости, я быстренько одеваюсь, когда за стенкой слева от меня, оклеенной стильными, бежевыми обоями, выключается душ.

Дремавший Бенджи поднимает голову, заметив смену как в звуке, так и в моих жизненных показателях. Раз на мне только лифчик и танга, я начинаю спешить, а еще опять принимаюсь нервничать.

По-хорошему нервничать, наверное.

Находясь в предвкушении, понимаете? И все же не уверена, что мое тело до конца понимает разницу между этим и одним из моих приступов, потому что такие слова как «дурман» и «головокружение» – это эпитеты, подходящие к обеим ситуациям.

Я успеваю натянуть платье до талии, прежде чем это ощущение становится слишком уж сильным на вкус Бенджи, и тот поспешно подходит ко мне, вьется вокруг и тычет лапой мне в ногу, пока я не плюхаюсь на банкетку у изножья одной из кроватей и не наклоняюсь вперед.

Я обхватываю голову ладонями, стараясь опустить ее ниже уровня сердца, и несколько долгих секунд глубоко дышу. Что мешает мне созерцать отельный ковер? Босые ноги Чейза.

Я первой готова подтвердить, что мужские ноги бывают двух крайностей. Это либо корявые гоблины из центра земли, либо тончайше выточенные вены и плоть – как ступни богов в античные времена. Какая-то маленькая часть меня держалась за надежду, что у Чейза будут первые – недостаток, который невозможно игнорировать и который хоть немного умерит мое влечение, – но нет… они идеальны. Совсем как и все остальное.

Проклятье.

— Брук, ты в порядке? – спрашивает он, нависая надо мной так, что я буквально чувствую, как махровая материя его белого полотенца трется о мои голые коленки.

Я пытаюсь ответить утвердительно, но тот звук, что я исторгаю, больше похож на рычание.

В следующую секунду он уже сидит на полу подо мной, а на его теле нет практически ничего, кроме легкомысленно намотанной ткани полотенца.

Это похоже на то столкновение с почти-поцелуем в автодоме, вот только теперь я тоже наполовину голая. Если бы обморок так не старался держать меня за руку, то уровень моей похоти сейчас достиг бы двадцати пяти по шкале Рихтера.

Да, я знаю, что она для землетрясений, но если бы вы увидели плотное, мускулистое тело Чейза Доусона в одном лишь полотенце, вы бы поняли.

— Что случилось? – спрашивает он, его голос звучит мрачно от тревоги. – Что тебе принести?

— Я в порядке, – наконец удается сказать мне, лишь самую малость приподняв голову. Бенджи лает, чтобы я снова ее опустила, так что так я и делаю. Конечно же, сперва я испускаю раздосадованный вздох, но в итоге делаю так, как он велит.

— Ладно. Просто сиди и не двигайся, пока не станет лучше. Я пойду принесу тебе Колу, – предлагает Чейз, смещаясь по полу, чтобы уйти. Не знаю, что на меня находит, но я не успеваю даже опомниться, как уже тянусь вперед и хватаю его за голую руку, останавливая.

— Нет! – резко бросаю я, куда более пылко, чем намеревалась. – Просто останься здесь, со мной. Пожалуйста.

Чейз соглашается без колебаний.

— Ну разумеется.

Я оставляю свою ладонь на его руке и, пытаясь отрегулировать дыхание, сжимаю его плоть в том нормальном сердечном ритме, на который нацеливаюсь.