Книга Счастливая случайность, страница 4 – Макс Монро

— А знаешь, Бенджи, в этом наряде вид у тебя почти непристойный. Наверное, хорошо, что мы сперва примеряем его дома, прежде чем вывести в свет. Мне бы не хотелось, чтобы ты привлек какое-то не такое внимание. – Он стонет, и я поднимаю руку, пытаясь оправдаться. – Клянусь, я не стану кошмарной свекровью, когда ты встретишь свою родственную душу, но я убеждена, что она должна быть хотя бы немного респектабельной. Доброй, понимающей, не лающей после полуночи – ну в таком вот роде.

Он тихонько гавкает – на такой громкости, от которой соседи не злятся, – и я улыбаюсь.

— Знаю. Мне свидания тоже тяжело даются. Но со временем мы обретем свое «долго и счастливо»… Я уверена.

Вовсе я не уверена, но я слышала, что нужно сообщать о своих желаниях вселенной. Положительное подкрепление или манифестация, или как там это называют в социальных сетях.

Сказать по правде, у меня абсолютно нулевой прогресс на любовном фронте. Я почти не сомневаюсь, что могу на пальцах одной руки пересчитать, сколько свиданий у меня было с тех пор, как шесть лет назад я рассталась со своей школьной любовью.

Мы с Джейми поженились сразу после того как окончили Университет Огайо по специальности «учитель среднего звена», и провели два средненьких года, пытаясь критикой превратить друг дружку в других людей. Хотелось бы мне сказать, что нас разлучили некие катастрофические события, но иногда самые большие перемены случаются тогда, когда живешь такой жизнью, в которой вовсе никаких перемен и не бывает.

Мы жили в небольшом городке в Огайо, ходили на одну и ту же работу, встречались с одними и теми же людьми, день за днем, и для моего бывшего это означало довольство. Это был покой, это был комфорт. К сожалению для меня, чем дольше я сидела в школе за своим столом с табличкой, на которой значилось «Школьный советник», тем сильнее крепло во мне ощущение, что я схожу с ума.

Он был хорошим парнем с хорошими намерениями, но хорошие намерения не всегда приводят к хорошим результатам. В итоге они привели к презрению, как с его стороны, так и с моей, и он очень эмоционально покинул брак. У меня нет конкретных доказательств того, что он изменял, и, если честно, то я бы не стала слишком сильно его винить, если бы это оказалось правдой. Любовники из нас были примерно такие же, как из потертых спортивных носков – вещь от кутюр.

Мы были воплощением фразы «не суждено».

Я снова отпиваю вина и опускаю глаза на Бенджи.

— Нам просто нужно продолжать попытки. Вот и все. Однажды мы найдем наши родственные души.

Бенджи издает еще одно тихое «гав» и наклоняет голову. Я вздыхаю.

— Ну не надо так. Подумаешь, я провожу девяносто девять процентов своего времени здесь, в этой квартире, в какой-нибудь пижаме, с тобой и персонажами в моей голове – это не значит, что я не стараюсь.

Он кладет голову себе на лапы и, я клянусь, закатывает в мой адрес глаза.

— Эй! Нечего меня осуждать. Ты же знаешь, что мне непросто куда-то выбираться. У меня, вообще-то, много чего в жизни происходит. Я как бы знаменитая – смешно, конечно, но это так, – а еще я очень близорукая и линзы в глаза вставить так, чтобы не проткнуть глазные яблоки, практически не способна. – Я упираюсь рукой в бедро. – А главное, у меня есть пес-соглядатай, который должен находиться со мной рядом всегда и везде, чтобы убедиться, что я не вырублюсь и, ну знаете, не умру. Да я та еще штучка по сравнению с суперстройными моделями, у которых нет постоянной работы, зато имеется гибкость олимпийских гимнасток.