Книга Счастливая случайность, страница 41 – Макс Монро

Что поразительно, я обычно не страдаю от низкой самооценки по поводу внешности. Меня устраивает то, как я выгляжу. Но что-то в этом мужчине мечты по имени Чейз Доусон заставляет меня хотеть выглядеть лучше. Сексуальнее, более уверенной в себе, яркой. Именно этого заслуживает такой мужчина, как он.

Надо полагать, именно поэтому я и написала Ривер с таким характером – по крайней мере, она такой стала по мере того, как прогрессировала и росла ее личность. Она стала оживленной и привлекательной, обладающей всеми теми качествами, которыми и мне бы хотелось обладать, когда речь заходит о таких мужчинах, как Чейз. К сожалению, гораздо проще придать эти качества персонажу, чем отыскать их в самой себе.

Я отталкиваюсь от туалетного столика, спешу к гардеробу и сдергиваю с вешалки первый попавшийся плотный свитер. Не с обложки журнала Cosmopolitan, конечно, но он мне идет, и он удобный, а учитывая его золотистый цвет, любые посаженные мной пятна горчицы будут совершенно незаметны.

Три быстрых щелчка выключателями в гардеробе, ванной и спальне, и вот я уже снова спешу по коридору к своему сегодняшнему кавалеру, а следом за мной добросовестно шагает Бенджи.

«Моему спутнику на деловом ужине, – поправляюсь я. – Спутнику. На деловом. Ужине».

Я налепляю на лицо улыбку, выходя в гостиную, и Чейз встает, бросив обратно на столик мой журнал «Пипл». Видеть, как он сидит тут, с таким непринужденным видом читая о семействе Кардашьян, странно. Почти слишком странно даже для той альтернативной вселенной, в которой я, судя по всему, теперь живу.

— Готова? – спрашивает он, голос у него дружелюбный и совсем не усталый. Как будто бы его вовсе и не раздражает, что он столько здесь просидел, ожидая меня, но я-то знаю, что это не может быть правдой. Мой папа и мой бывший Джейми оба были людьми действия. Как только решили куда-то идти, надо было идти сразу же, никаких проволочек. Если ты не приходишь на пять минут раньше, то ты на пять минут опаздываешь, ну или подставьте сюда любую другую бесячую шовинистскую фразу, что может прийти вам на ум.

— Да. Прости, пожалуйста, что я так долго собиралась, но мне нужно было по крайней мере смыть чистящее средство в душевой.

— Чистящее средство? – спрашивает он.

— Я слегка занималась уборкой, когда ты пришел.

— Точно. У тебя тут отменный порядок. – Он кивает, а затем улыбается, отмахиваясь от моих извинений. – И не переживай. Я же заявился к тебе без предупреждения и потребовал составить мне компанию за ужином. Вполне уверен, что ты могла бы заставить меня прождать хоть всю ночь, если бы захотела, и была бы в своем праве.

— Но мы бы тогда пропустили ужин.

Чейз пожимает плечами.

— Мы всегда можем вместе позавтракать.

Ладно, уф-ф. Вот это я понимаю, охренительная реплика.

Я улыбаюсь – не могла бы перестать, даже если бы попыталась, – и Чейз указывает рукой в сторону двери.

— Пойдем?

— Конечно. Только сумочку возьму. – Я мотаю подбородком в сторону маленькой сумочки на кухонном стуле, а Чейз берет ее и протягивает мне.

Всего на мгновение наши пальцы соприкасаются, и все внутри меня замирает. Я вскидываю глаза, чтобы встретиться с ним взглядом, чтобы поискать какой-то признак того, что он тоже чувствует это – чем бы оно ни было, – но не вижу ничего, кроме бездонных океанов сверкающей голубизны, как и всегда.