Книга Счастливая случайность, страница 69 – Макс Монро

Он не мог бы ошибаться сильнее, даже если бы постарался. У меня море вещей, о которых можно поволноваться, – например о том, есть ли в том доме на колесах душ? Потому что я как-то не думаю, что для моей психики будет полезно, если я буду знать, что Чейз находится в душе, вода стекает вниз по его сексуальному телу, а меня от него отделяет лишь одна тонюсенькая стенка.

И ты еще думала, что отправить ему «Счастливую Случайность» было плохо. Эта ситуация забирает первое место.

— Поверить не могу, что ты согласился на это, не проконсультировавшись сперва со мной, – бормочу я, и мой голос практически пропадает без вести под гнетом стресса от этого новейшего откровения.

— Странное ощущение, да? – спрашивает Уилл, и его вопрос сочится сарказмом.

— Так… что? – В груди у меня горит. – Это, типа, какая-то псевдоместь за то, что я сдала книгу, о который ты даже не слышал?

Уилсон вздыхает, и моя грудная клетка делает сальто назад, пылающий гнев сменяется тошнотой.

— Нет, Брук. Это не так. Хотя, наверное, ощущение похожее.

Да, точно. Он не знает, что я чувствую. Он совсем не знает, что я чувствую. «Сдавать эту книгу – это последнее, чего я хотела, compadre^[23]. – хочу сказать я. А еще хочу прокричать: – Если бы у меня была хоть капля инстинкта самосохранения, я бы подожгла как свой ноутбук, так и Лонгстренд, да и весь интернет в придачу, чтобы ни одной копии не осталось!»

Но вместо того, чтобы сорваться на нем, я обнаруживаю, что бормочу:

— Мне страшно. – Охохонюшки, вот это преуменьшение.

— Об этом как раз не говорят открыто, детка. Реализовать мечты в самом деле страшно. Эта территория огромна и не исследована, и она была частью твоего воображения капельку слишком долго, чтобы теперь казаться реальной. Все, чего ты когда-либо хотела, сбывается. Просто наслаждайся этим. – В его голосе не слышно сарказма. Если уж на то пошло, он звучит мягко и искренне, и от этого я раздражаюсь еще больше.

— Точно. Вот так просто. Просто наслаждайся этим. Богом клянусь, Уилл, я… я думаю, что ты только что сотворил чудо. Настоящий такой, духовный миг откровения, знаешь? – Я крепко зажмуриваюсь. – Вот честно, кажется, ты сейчас каким-то образом сделал нечто получше того, чем просто сказать мне расслабиться. А мы ведь оба знаем, что это – самое лучшее лекарство от тревожности, которое рекомендуют сертифицированные врачи!

— Да, да, как скажешь, всезнайка. Глупый я, пытался тебя успокоить, раз уж тебе приходится делать то, чего ты, очевидно, делать не хочешь.

У меня уже на языке вертятся слова о том, что он, будучи моим агентом, обязан действовать в моих лучших интересах. Поэтому он должен бы позаботиться о том, чтобы мне не приходилось делать то, чего я не хочу, а не утешать меня и говорить, что делать это все равно придется. Вот только очень маленькая, почти крошечная, рациональная часть меня прикусывает кончик языка, не решаясь это произнести.

Если бы я осознавала, что делаю тем вечером, и по собственной воле сдала бы книгу, о которой ни разу не говорила своему агенту – это действительно был бы весьма говенный поступок по отношению к парню, который заполучил для тебя все договоры. Не говоря уже о том, что большинство писателей принесли бы себя в жертву злому духу, чтобы получить шанс занять мое место на трехнедельном туре, проспонсированном Нетфликс.