Книга Жестокие сердца, страница 165 – Ева Эшвуд

Я вскакиваю с дивана, но прежде чем успеваю сделать хоть шаг, в коридоре раздается эхо шагов. Затем дверь срывается с петель, с грохотом распахиваясь внутрь.

— Черт, – ругается Рэнсом.

Он реагирует мгновенно, отпихивая меня за диван, и наводит пистолет. Делает два выстрела и отскакивает в сторону, когда с той стороны открывают ответный огонь. В конце концов Рэнсом оказывается за большим креслом, стоящим сбоку от дивана, укрывается за ним и снова стреляет в незваных гостей, пытаясь оттеснить их к двери.

Пульс у меня бешеный, я борюсь со штанами, которые по-прежнему спущены и мотаются на лодыжках.

На нас напали.

Парни несколько дней не выпускали меня из пентхауса, и Оливия, очевидно, устала ждать, пока я выйду, поэтому послала кого-то за нами. Больше, чем одного человека. Их трое, а это значит, что мы в меньшинстве.

— Уиллоу, не высовывайся! – кричит Рэнсом, снова стреляя. Я не вижу, что происходит возле двери, так как из-за дивана плохой обзор, но я слышу грохот, а затем тяжелые шаги. Еще два выстрела рассекают воздух, а после из-за края дивана появляется человек в маске.

Он поднимает оружие, направляя его прямо на меня.

Время будто бы замирает на секунду. Я смотрю в дуло пистолета, а затем раздается еще один выстрел.

Я уже готовлюсь к боли и удару… Но ничего не происходит. Пистолет падает на пол с тяжелым стуком, а секунду спустя неизвестный мужчина падает вслед за ним, прямо на ковер, как мешок с камнями.

Новые выстрелы перемежаются криками, после чего в комнате становится тихо. Слышен лишь шум моей крови, стучащей в ушах.

— Ублюдок! – кричит кто-то.

Я чуть не плачу от облегчения, слыша знакомый голос.

Мэлис. Они с Виком вернулись.

31

Виктор

Пока Мэлис рядом со мной изрыгает очередные проклятия, я оглядываю комнату, оценивая обстановку.

Уиллоу частично скрыта диваном, а мужчина, который собирался в нее выстрелить, лежит мертвым в нескольких футах от меня. Кровь растекается по кремовому ковру, окрашивая его в темно-красный цвет.

Двое других тоже убиты. Рэнсом прикончил одного, а Мэлис – второго, пока я стрелял в ублюдка, который собирался убить Уиллоу. При воспоминании о том, как он стоял над ней, меня пронзает ярость и, хотя я знаю, что это бессмысленно и только добавит еще больше грязи, я быстро шагаю вперед, приставляю пистолет прямо к его виску и размазываю его мозги по полу – просто чтобы быть уверенным, что он никогда не получит шанса прикоснуться к ней снова.

— Твою мать, – говорит Рэнсом, тяжело дыша и натягивая штаны. – Слава богу, вы вернулись вовремя. Я прямо рад, что вы нарушили правила дорожного движения.

Это почти шутка, поскольку мы все прекрасно знаем, почему Мэлис ехал так быстро. Он гнал как сумасшедший, потому что хотел добраться до дома и оттрахать Уиллоу до бесчувствия, а не потому, что думал, что застанет Рэнсома и Уиллоу сражающимися не на жизнь, а на смерть.

Но в этом нет ничего смешного, поэтому никто не смеется.

Вместо этого Мэлис пинает тело одного из убитых мужчин, явно желая как-то выплеснуть свой дополнительный адреналин и агрессию.

— Что, черт возьми, произошло? – рычит он.

Гневается он яростно и неистово, и, хотя обычно я более сдержан, чем он, все же чувствую ответную ярость в груди. Это место должно было быть безопасным. Мы усилили охрану, установили сигнализацию. Но три человека проникли внутрь и едва не убили Рэнсома и Уиллоу.