Книга Жестокие сердца, страница 171 – Ева Эшвуд

Мы обходим барную стойку, а затем входим в ту же дверь, и, как только та закрывается за нами, звуки из клуба заглушаются. Басы по-прежнему проникают сквозь стены, но кажутся более отдаленными. Так легче слышать свои мысли.

Мы проходим по короткому коридору и стучим в закрытую дверь.

— Войдите, – раздается чей-то голос изнутри.

Мэлис открывает дверь, и мы все гуськом входим в кабинет.

Я узнаю одного из мужчин, с которыми мы встретились здесь в прошлый раз. Он носит очки, у него смеющиеся янтарные глаза и привлекательная внешность модели. Мужчина с любопытством разглядывает нас. Двое других выглядят более серьезно: у одного резкие черты лица и ледяные голубые глаза, а у другого – зеленые, пронизывающие нас насквозь.

На верхней губе того, что сидит за столом, красуется шрам. Он выглядит расслабленным, но совершенно очевидно, что, если мы сделаем неверный шаг, он готов пустить нам пулю в лоб в мгновение ока.

Представление берет на себя Рэнсом, как всегда, самый очаровательный из братьев.

— Уиллоу, ты уже встречалась с Эшем, верно? – Он кивает мужчине в очках.

— Да, – отвечаю я. – Рада снова вас видеть.

Эш улыбается и слегка приветствует меня.

— А это Прист и Гейдж, – продолжает Рэнсом. – Парни, это Уиллоу. Она с нами.

Все трое оглядывают меня, но не так, как это делают другие мужчины. В их взорах нет ничего хищнического или развратного. Я помню их девушку, которую они все, по-видимому, любят. Они просто смотрят на меня, чтобы оценить, и мне интересно, что они видят.

— Что мы можем для вас сделать? – спрашивает Гейдж. Он смотрит на Мэлиса, и я могу сказать, что они оба лидеры своих групп. У них обоих такой вид, будто они несут бремя принятия трудных решений и ожидают, что их приказы будут выполнены.

— Что ты знаешь о банде «Энигма»? – спрашивает Мэлис.

Гейдж приподнимает бровь.

— Я не могу ответить на этот вопрос, пока ты не скажешь, почему хочешь это знать.

— Хотим связаться с их лидером.

Повисает тишина. Гейдж оценивает Мэлиса, а тот, в свою очередь, ни на секунду не отводит проницательного взгляда от него. Он позволяет Гейджу смотреть, однако в его позе, в том, как он скрещивает на груди руки, сквозит нетерпение.

— Почему мы вообще должны вмешиваться в ваши дела? – спрашивает Гейдж. – У вас явно какая-то проблема, но к нам это не имеет никакого отношения.

— Да ладно тебе, Гейдж, – встревает Эш. Он разваливается на диване в сторонке, лениво вертя ручку в пальцах. – Где твое чувство общности?

Гейдж морщится.

— Мы не в обществе. И не занимаемся благотворительностью.

— Это не благотворительность. Подумай об этом, как о… выплате долга. Они нам очень помогли, помнишь? – Эш многозначительно смотрит на него.

— Нет никакого долга, – возражает Гейдж. – Они тоже кое-что получили от нашего сотрудничества. Это был равноценный обмен.

Эш закатывает глаза, и становится совершенно ясно, что для них двоих – это обычное дело. Есть в этих парнях что-то общее, слегка напоминающее мне динамику братьев Ворониных, и если бы Прист, Эш и Гейдж не выглядели так по-разному, я бы решила, что они тоже братья.

Прист, который все это время молчал, наконец-то заговаривает:

— Я думаю, Эш прав.

Это привлекает внимание Гейджа, и он со вздохом переводит взгляд на блондина.

— Знаешь, он никогда не позволит тебе забыть, что ты это сказал.