Книга Жестокие сердца, страница 72 – Ева Эшвуд

— Он был нашим единственным сыном, – огрызается Александр, и его лицо багровеет. – А теперь он…

Вик обрывает его с издевкой:

— Очень сомневаюсь, что вам был дорог ваш сын. Скорее уж вы оплакиваете ваше наследие. Вам было плевать на него, как на личность. Ни вы, ни ваша жена понятия не имеете, что значит заботиться о ком-то, как о личности.

По лицу пожилого мужчины пробегает какая-то эмоция, отчего оно искажается, приобретая уродливую форму. Вик прав, хотя Александр никогда бы этого не признал. Трой был их единственным сыном, и я уверен, они пришли в ужас, услышав о его смерти, но не по тем причинам, по которым пришли бы в ужас все хорошие родители.

Мэлис фыркает, как будто ему в голову только что пришла та же мысль, что и мне. Александр слышит этот звук и поворачивает голову в сторону Мэла, раздувая ноздри от гнева.

— Вы бы не поняли, что такое наследие, никогда в своей жалкой жизни, – выплевывает Коупленд-старший. – Не вам судить меня.

Улыбка Мэлиса больше похожа на оскал, как у животного, готового укусить.

— Я осудил вас задолго до этого момента, не переживайте.

Стелла по-прежнему выглядит шокированной, качает головой и сжимает руку мужа. Однако она не проронила ни слезинки, и это еще раз доказывает – все эти богатые семейки корыстны и бессердечны. Они говорят с нами свысока, ведя себя так, будто мы недостойны даже дышать с ними одним воздухом. Но, по крайней мере, мы заботимся о своих близких, по причинам, которые не имеют ничего общего с деньгами.

И они скоро это поймут.

Александр, похоже, не хочет испытывать судьбу в схватке с Мэлисом, что вполне понятно, поэтому взамен нацеливается на Уиллоу. Он делает шаг вперед, сузив на нее глаза.

— Ты пожалеешь об этом,– шипит он.– Я знал, что ты станешь настоящей отравой, как только мой сын заговорил о тебе. Я подумал, что, возможно, той части тебя, в которой течет кровь Стэнтонов, будет достаточно, но, как я вижу, мусор взял верх. Я превращу твою жизнь в ад за то, что ты сделала с моей семьей. Я уничтожу тебя.

Уиллоу не отодвигается от него ни на дюйм, но я чувствую, как она напрягается под натиском его язвительности. Напоминает ли ей это о Трое? Мне приходится собрать все свои силы, чтобы не повалить Александра на спину одним ударом.

На этот раз шаг вперед делает Вик – его лицо бесстрастно, но глаза горят.

— Вам следует быть осторожнее с тем, что вы скажете дальше, мистер Коупленд, – бормочет он.

— Прошу прощения? – повышает голос Александр, а затем понижает его до напряженного шепота и выдавливает: – Не думай, что можешь угрожать мне…

— Это не угроза. Не совсем. Скорее предупреждение. Вам следует следить за тем, что вы говорите и делаете.

— И почему же?

Вик пожимает плечами.

— Потому что благодаря нашей связи с его вдовой у меня есть доступ к нескольким защищенным файлам Троя. В них содержится сомнительная информация, которую, как мне кажется, семья Коупленд не захотела бы обнародовать.

Стелла прищуривается, глядя на него, немного приходя в себя от шока.

— На что вы, собственно, намекаете?

— Что ваша семья не так чиста, как вам хотелось бы казаться. И если вы начнете преследовать Уиллоу, меня и моих братьев, мы раскроем данный факт всему миру, – говорит Вик. – Я могу разрушить вашу репутацию в этом городе одним нажатием кнопки. Также вы не сможете помешать Уиллоу забрать то, что ей причитается.