Книга Порочная клятва, страница 67 – Ева Эшвуд

Мое сердце просто разрывается из-за Мэлиса и того, через что ему пришлось пройти. Он рассказал мне совсем немного из того, что случилось с ним в тюрьме, но не все. Я знала, что на него напала банда, и знала, что он убил одного из них и был отправлен за это в одиночную камеру. Вот почему число двадцать четыре имеет для него большое значение.

Но я понятия не имела, что на него совершили такое нападение.

Мэлис не отводит взгляда от Оливии, и я готовлюсь к тому, что она скажет дальше, и что он сделает после ее слов, но тут в ее сумке начинает звонить телефон. Бабушка вздыхает и достает его, и на ее лице появляется выражение досады, когда она видит, кто звонит.

— Трой, – бормочет она. – Похоже, снова хочет пересмотреть условия сделки. – Она переводит взгляд на меня. – Честно говоря, не ожидала, что он окажется самой сложной частью плана.

Может, тогда тебе следовало шантажировать его, – думаю я, но держу эти слова при себе, пока она с раздраженным видом направляется к двери.

— Я собираюсь найти Троя, чтобы положить конец этой чепухе, и тогда мы уйдем, Уиллоу, – бросает она через плечо.

Я даже не отвечаю, а вместо того жду, пока стук ее каблучков затихнет вдали и дверь закроется.

Затем в раздевалке остаемся только я и Мэлис.

Отчего-то я не знаю, что ему сказать. Услышав о том, что случилось с ним в тюрьме, я чувствую, что должна утешить его или сделать что-то еще, чтобы он знал – все в порядке, я вовсе не думаю о нем хуже, но слова застревают в горле.

Должно быть, это отражается на моем лице, ведь когда Мэлис наконец смотрит на меня, его лицо становится жестким.

— О чем бы ты сейчас ни думала, остановись, – огрызается он. – Мне не нужна твоя гребаная жалость.

Слова повисают в воздухе. Я сжимаю челюсти.

Все тело чертовски болит.

Я не новичок в драках, даже в тех, где я в меньшинстве, как услужливо заметила эта стерва Оливия. Но прошло много времени с тех пор, как я в последний раз выкладывался по полной, и мои мышцы ноют от усталости и переутомления.

Тем не менее сердце болит еще сильнее.

Я ненавижу то, как Уиллоу смотрит на меня в эту секунду. Как будто не знает, что сказать, и хочет быть осторожной с моими нежными чувствами, хотя я чертовски уверен, что у меня их нет.

Я презираю воспоминания о том времени. Ненавижу думать о своей беспомощности, которую я чувствовал, когда на меня напали, а затем повалили на землю и изнасиловали. Я не хотел, чтобы это повторилось, и очень постарался, чтобы этого никогда не случилось. Я стал сильнее и выносливее и заработал себе репутацию, которая заставляет людей дважды подумать, прежде чем связываться со мной. Но независимо от того, как сильно я отдалился от того момента, воспоминания все равно остаются со мной, преследуют меня.

Уиллоу с трудом сглатывает, и ее карие глаза с золотыми искорками смягчаются. Она сокращает расстояние между нами и забирается ко мне на колени. Несмотря на то, что все мое тело напряжено и находится на пределе, ее вес – мягкое, желанное дополнение.

Похоже, ее не волнует, что я весь в поту и крови. Она протягивает руки и обхватывает мое лицо обеими ладонями, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не прижаться к ней, полностью окунуться в ощущение ее успокаивающих объятий.

— Я не жалею тебя, – тихо говорит она, отвечая на мои предыдущие слова. – Правда. Но мне ненавистна мысль, что это с тобой случилось. Ты подобного не заслуживал. Я бы убила тех, кто причинил тебе такую боль.