Книга Ты ушла, зная, страница 12 – Лия Моррейн

— А ты принёс?

Он кивнул и достал из кармана колоду. Она сама просила взять карты – ещё на прошлой неделе, будто между делом.

— Ура! Ну всё, показывай, – сказала она, освобождая ему место.

Несмотря на то, что Адам смущался выступать, карты он держал уверенно. Пара быстрых тасовок, лёгкое движение пальцев – и выбранная кем-то карта исчезала, появлялась в другом месте, оказывалась в его рукаве. Смех раздался сразу, кто-то даже попытался разоблачить его фокусы, но так и не смог.

Анна наблюдала особенно внимательно. Когда он закончил, она повернулась к остальным:

— Ну вот! Я же говорила, что он умеет.

Потом, уже тише, глядя на парня, сказала:

— Адам, спасибо тебе за фокусы, я обожаю, когда ты их показываешь.

И после, немного смущаясь и слегка краснея, добавила:

— И вообще… за то, что ты рядом в этот день.

Адам по-доброму улыбнулся и кивнул девочке. Парнишка ушёл последним из гостей. По дороге домой он поймал себя на странном ощущении. Как будто что-то сдвинулось между ним и Анной. Они как будто приблизились к слову «друзья», но ни он, ни Анна не пытались его произнести. Статус оставался неточным, и это почему-то устраивало обоих. Спустя несколько дней после дня рождения Адам травмировался. Он неудачно оступился на лестнице, и палец на ноге выгнулся так резко, что боль пришла не сразу. Потом – холодная, резкая, выбивающая дыхание. В травмпункте всё объяснили быстро и без лишних слов. Гипс наложили так, что он закрывал всю стопу. Костыли, медленный шаг, необходимость рассчитывать каждое перемещение. Адам кивнул врачу, как будто всё это просто новая задача, которую нужно решить. Однако внутри что-то неприятно сжалось. Несколько недель дома. Без школы, без привычного шума коридоров. Дома было теснее, чем в любом классе. Больше разговоров, больше взглядов, больше времени, которое нужно как-то заполнять. Адам не спорил и не жаловался. Просто уже мысленно пересчитывал дни – сколько придётся сидеть, сколько пропустит, как будет догонять. Именно в этот период снова заговорили о поездке. Это была не их экскурсия и не школьная поездка класса. В дорогу собирались младшие – сестра Адама и брат Анны, а они ехали вместе с ними, как сопровождающие. Поездка не должна была длиться долго, но значила больше, чем казалось. Адам ничего от неё не ждал. Анна – ждала.

Всё произошло в начале мая. Поезд был обычным, но один вагон полностью выделили под школу – несколько классов, учителя, сопровождающие. Внутри было плотно от знакомых лиц, рюкзаков и курток. Младшие ехали с учителем, отдельно, под постоянным присмотром. Адам и Анна не отвечали за них напрямую, но всё равно время от времени поглядывали в ту сторону – скорее по привычке, чем из необходимости. Адам передвигался медленно, опираясь на костыли. Гипс тянул ногу вниз, делал шаги неуклюжими, однако он уже успел к этому привыкнуть. Это было неприятно, но и не ново. Анна шла рядом, подстраиваясь под его темп. В вагоне они сели напротив друг друга. Некоторое время просто ехали, каждый думал о своём.

За окном город постепенно исчезал, сменяясь редкими станциями и полями.

— Ну, как нога, нормально? – спросила Анна, кивнув на гипс.

— Угу, – ответил он. – Уже привык.

К вечеру вагон начал понемногу стихать. Свет приглушили, двери купе прикрыли, и поезд перешёл в то состояние, когда он будто существует отдельно от мира – качается, гудит, дышит сам по себе. Адам лежал на нижней полке и смотрел в потолок. Девушка сидела напротив, поджав под себя ноги, листала что-то в телефоне. Волосы были собраны кое-как, толстовка сползла с плеча. В полумраке купе она выглядела тише, чем днём, будто весь шум остался за дверью вагона.