Книга Семнадцатый, страница 157 – Эмилия Вон

— Где ваши манеры, юная леди?

Я фыркнула, наблюдая, как быстро он съел кусочек пирога, который я протянула ему на тарелке. По выражению его лица было понятно, что угощение пришлось ему по вкусу.

— Кто бы говорил о манерах, – пробубнила я себе под нос, но это не осталось им незамеченным.

— Ты что-то сказала? – поинтересовался он, вытирая рот рукавом и вновь склоняясь к цветам.

— Говорю: buenas tardes, querido Señor Carrasco⁷⁶!

— Хм, твой испанский заметно улучшился, дорогуша. Общение со мной идет тебе на пользу, да?

Мой испанский на самом деле довольно хорош, но я пропустила его шуточки мимо ушей, зная, что сеньор Карраско подтрунивает надо мной безо всякого зла. Мы стали друзьями, и такие подколы стали неотъемлемой частью нашего общения. Его непринужденность и искренняя простота напоминали мне бабушку Мерфи.

— Вы не поздно сегодня?

Темнело, и работа в саду становилась сложнее.

— Поздно будет, когда я окажусь в гробу, а сейчас самое оно, – ответил старик.

— Да вы оптимист, сеньор!

Я оставила тарелку на перевернутом ведре рядом и натянула розовые резиновые сапоги. Затем надела свои садовые перчатки, хранившиеся неподалеку от ящика с инструментами и села на корточки, чтобы оказаться с ним на одном уровне.

— Вы готовы к завтрашней игре? – спросила я, наблюдая, как аккуратно он подрезает стебли куста роз садовыми ножницами.

— Ха, я всегда готов, – хмыкнул он.

— Верно, – согласилась я, поднимая лейку с водой, стоявшую позади нас, чтобы полить цветы, с которыми он уже закончил работать. – Может, расскажете сеньору Лопесу и сеньоре Алонсо, что вы халтурили в прошлый раз?

Он обернулся ко мне через плечо, и на его лице застыло недоумение, будто я предложила ему ограбить банк, вместо того чтобы сознаться в своих шалостях друзьям.

— Зачем?

«Ну, может, потому что это было бы правильно, особенно для человека вашего возраста», – подумала я, но, конечно, не произнесла этого вслух.

— Возможно, вы правы. – Я взяла мусорный пакет и начала собирать обрезанные листья, стебли и вырванные сорняки. – Зачем нам это!

Краем глаза я заметила хитрую ухмылку на его морщинистом лице, и сама не смогла сдержать улыбки.

Некоторое время мы работали в полном молчании, соблюдая привычный порядок действий: он занимался цветами, рыхлил землю, удобрял растения и делал прищипку⁷⁷, а я за ним убирала и подавала необходимые инструменты.

Вернувшись из дома с новой порцией лимонада, я увидела, что сеньор Карраско склонился над новым горшком, держа в руках незнакомый мне цветок. Он имел форму трубки с крупными белыми лепестками и листьями, напоминавшими виноградную лозу в виде сердечек.

Подойдя ближе, я ощутила свежий лимонный аромат цветка и внимательно рассмотрела нового обитателя сада сеньора Карраско. Мужчина пересы́пал грунт из мешка в маленький горшок, используя садовый совочек, затем выровнял поверхность и выкопал небольшое углубление в центре.

— Что это за цветок? – поинтересовалась я, коснувшись мягких лепестков, пока сеньор Карраско осторожно опускал растение в ямку, добавляя почву и разглаживая поверхность вокруг.

— Ипомея белая, – проговорил сеньор Карраско. – Но в народе ее называют иначе, и это название весьма для тебя символично.

— Почему?

Мужчина загадочно улыбнулся.

— Ее лепестки раскрываются с наступлением ночи, а когда приходит утро и первые лучи солнца пробиваются сквозь горизонт, цветы закрываются, возвращаясь в исходное состояние. Благодаря этой особенности и округлой форме бутона, напоминающей полную луну, ее называют лунным цветком. Так же, как и твое имя, которое означает «луна».