Книга Семнадцатый, страница 233 – Эмилия Вон

— Сколько денег вы с моим отцом получили за это грандиозное шоу?

Мне хотелось отрицать услышанное, закрыть уши, чтобы не слышать этих обвинений от человека, которому я отдала свое сердце. От его слов, ощущающихся пощечиной, оно остановилось, а горло перехватило спазмом. Охватив себя дрожащими руками, я отступила назад, качая головой.

— Диего, не надо… пожалуйста…

Горячие слезы жгли глаза, желудок свела судорога. Все внутри сжималось в тугой узел.

— Это был ваш план? Ты вернулась в мою жизнь, чтобы уничтожить меня?

Сделав два резких шага вперед, он заставил меня отпрянуть, и я едва не потеряла равновесие на ватных ногах. Он заметил мой испуг и, хотя на мгновение его взгляд смягчился, вина быстро уступила место новому всплеску ярости. Он ударил ногой по колесам машины, вызвав истошный вой сигнализации.

— Диего, давай просто поговорим, хорошо? – просила я сквозь стук зубов, не понимая, дрожит ли моя челюсть от холода или от ужаса неизбежного конца.

Или он уже нас настиг?

— Нам не о чем говорить, – произнес он сухим голосом, стараясь выглядеть равнодушным. Но я знала его слишком хорошо. Эта маска, которую он надевал всякий раз, когда боль становилась невыносимой, была мне знакома.

Еще подростком Диего прятал свои настоящие эмоции за высокими стенами отчуждения, увенчанными колючими шипами. Пять лет назад, после смерти деда, он воздвиг такую стену между нами, оттолкнув меня своим холодом и отказом от помощи. Теперь он вновь возводит ее, закрывая доступ к своему сердцу.

Опустив руки, я смахнула слезы с лица, смешавшиеся с дождевыми каплями, и решительно подошла к Диего, встав напротив него так близко, что он не мог отступить или оттолкнуть меня. Не в этот раз.

— Ты сумел оттолкнуть меня однажды, и это принесло боль нам обоим, – сказала я твердо, несмотря на дрожь в голосе. – Но в этот раз я не позволю твоему гневу разрушить все. Поэтому заткнись и слушай!

Диего прищурился, не ожидая такой решимости. Он попытался отвернуться, но я не дала ему уйти. Взяв его лицо в ладони, я заставила его посмотреть мне в глаза.

— Нет, черт возьми, ты выслушаешь меня!

— Селена! – Диего схватил мои запястья, пытаясь освободить свое лицо, и твердо заявил: – Я сейчас не в состоянии разговаривать.

— Ничего подобного! Мы должны решить эту проблему прямо сейчас, прежде чем она начнет разъедать нас изнутри! – крикнула я, перекрывая шум усиливающегося ливня. – Просто прекрати это!

— О чем ты? – Недоумение отразилось на его лице.

— Ты отталкиваешь меня. Опять. Как тогда! – Я ткнула пальцем в его твердую грудь. – Но мы больше не дети, черт возьми! Так что ты просто будешь слушать меня.

Не давая ему времени отреагировать, я выплеснула все, что накопилось внутри, единым потоком, пока дыхание не покинуло легкие.

— Я понятия не имела, кто такая Мария Лусия, не знала ничего, кроме того, что она новый главный редактор журнала. Если бы знала, что эта стерва задумала, я никогда бы не согласилась на это интервью и не настаивала бы на твоем участии. Я бы послала Мунира куда подальше с его угрозами уволить меня, если не смогу убедить тебя. Да, я встречалась с твоим отцом, но не для того, чтобы навредить тебе. – Я сглотнула тяжелый ком и продолжила свою исповедь: – Рикардо пришел просить у тебя деньги и устроил сцену у ворот тренировочной базы. Тогда я забрала его, чтобы поговорить и попросила оставить тебя в покое. Я сделала это ради тебя, потому что предотвращать твои срывы и проблемы с прессой – часть моей работы, ты, чертов идиот! И, как видишь, я готова лечь в больницу с пневмонией, лишь бы ты наконец понял, как сильно я люблю тебя и твою упрямую задницу!