Книга Ты под запретом, страница 107 – Лена Бонд

Нет, это всё не со мной происходит. Это какой-то кошмарный сон, от которого я никак не могу проснуться.

— Мы поедем на обыск, — говорит один из полицейских Борису. — Если украшения найдутся у подозреваемого, будем оформлять задержание.

— Он этого не делал! — кричу я, не контролируя себя. — Это невозможно! Вы не можете просто так ворваться к нему домой! У вас нет никаких доказательств!

— Полиция сейчас разберётся, что возможно, а что нет, — холодно отвечает Борис, и в его глазах я вижу ледяной блеск, от которого мне становится по-настоящему страшно.

Полицейские направляются к калитке. Я бросаюсь за ними, готовая на всё, чтобы остановить этот кошмар, но Борис хватает меня за руку, и его пальцы впиваются в мою кожу до боли. Я чувствую, что останутся синяки, но физическая боль сейчас ничто по сравнению с тем, что творится в моей душе.

— Стой, — шипит он и тащит меня в тень яблонь, подальше от чужих глаз и ушей.

— Отпусти меня! — я пытаюсь вырваться, но его хватка только усиливается. Я чувствую его силу и понимаю, что физически не смогу с ним справиться.

— Я знаю, что он был вчера в нашем доме, — говорит Борис, наклоняясь так близко, что я чувствую запах его вонючего одеколона и мятной жвачки. От этой близости меня тошнит. — А сегодня твоя мать обнаруживает, что пропала часть её украшений. Совпадение, да?

И тут меня осеняет… Нет, это не совпадение. Это подстава. Борис хочет подставить Илью. Волна ярости поднимается во мне, затапливая всё внутри.

— Ты... ты всё подстроил… Ничтожество, — выплёвываю я, пытаясь вырваться.

Борис хватает меня за плечо и больно сжимает, а его лицо искажается от злости. Я вижу его настоящего — без маски добропорядочного отчима, которую он обычно надевает на людях.

— Какая ты догадливая. Шутки кончились, поняла меня? — его голос звучит тихо, но от этого ещё страшнее. В нём слышится такая угроза, что холодок пробегает по спине.

Я с ужасом смотрю на него, не узнавая человека, с которым прожила под одной крышей несколько лет. Кто он такой? Чудовище. Монстр в человеческой оболочке.

— Сядет твой Илюша, как и его папаша, — продолжает Борис с мерзкой ухмылкой, от которой меня передёргивает. — И по делом ему будет. Но ты можешь это исправить.

— Я вернусь в Москву, если ты так хочет, — говорю я, чувствуя, как дрожит мой голос от отчаяния. — Только не трогай Илью.

Борис усмехается, и эта усмешка пробирает меня до костей. В ней столько превосходства и жестокости, что я физически ощущаю, как сжимаюсь под его взглядом.

— Если бы всё было так просто, тебя бы уже увезли туда силой, — он качает головой. — Но дело в том, что этот Илья от тебя не отстанет. Он придумал себе, что любит тебя, что будет бороться за эту бессмысленную любовь. А мне эта назойливая деревенская муха в жизни не нужна. И без него проблем хватает.

Я не понимаю, к чему он клонит. Страх сковывает меня, мешая думать ясно.

— Так чего ты хочешь? — спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

— Надо открыть парню глаза на тебя, — Борис говорит это почти ласково, и от этого мне становится ещё страшнее. — Ты дашь показания против него.

Внутри у меня всё рушится. Я чувствую, как воздух становится густым и тяжёлым, не давая нормально дышать.

— Я никогда этого не сделаю, — мотаю головой, не веря своим ушам.