Онлайн книга «Ты под запретом»
|
— Ну тогда твой дружок просто сядет, — спокойно говорит Борис, словно обсуждает погоду. — Посидит пару лет, подумает. Может, даже выйдет оттуда человеком. — Он тем более сядет, если я дам против него показания, — говорю я, не понимая логики Бориса. — В чём смысл? Борис вздыхает, словно объясняет что-то очень простое маленькому ребёнку. — Всё просто: ты скажешь полиции, что когда Илья вчера был у нас дома, то мог спокойно перемещаться по дому, ты его не контролировала. Он мог беспрепятственно побывать в любой комнате, — Борис делает паузу, наблюдая за моей реакцией. Его глаза блестят от удовольствия, с которым он наблюдает за моими мучениями. — А я заберу заявление. Скажу, что жалко парня, оступился, больной матери хотел помочь. Его отпустят в тот же день. Максимум на следующее утро. Я консультировался со своим юристом, можешь не переживать. Я смотрю на него, не веря своим ушам. Неужели он действительно всё это продумал заранее? Неужели он настолько жесток и расчётлив? — А если промолчишь или хоть слово кому скажешь о нашем разговоре, — продолжает Борис, — то можешь копить деньги на передачки своему деревенскому принцу. Уж я прослежу, чтобы он сел, никаких денег на это не пожалею. — Нельзя посадить человека только на основании домыслов, — говорю я, хватаясь за последнюю соломинку. Внутри теплится слабая надежда, что всё это блеф, что он не может так просто сломать чужую жизнь. Борис мерзко смеётся, и этот смех заставляет меня вздрогнуть. В нём столько самоуверенности и превосходства, что надежда угасает, не успев разгореться. — Насчёт доказательств не переживай, они уже на месте. Меня словно окатывает ледяной водой. Я понимаю, что Илье подбросили украшения. Борис всё продумал. Он загнал меня в угол, из которого невозможно выбраться. — Ты чудовище, — говорю я с таким презрением, какого никогда раньше не испытывала ни к одному человеку. Каждое слово пропитано ядом. — Мне плевать, что ты обо мне думаешь, — пожимает плечами Борис. — Ты сейчас пойдёшь к нему в дом и, когда тебя полицейские будут допрашивать, скажешь им то, о чём я тебя попросил. И поубедительнее. После такого предательства ты твоему Илюше и даром будешь не нужна. Он наконец-то отстанет от тебя, а мы сегодня вечером вернёмся в Москву. Поняла меня? В ушах звенит от ненависти к Борису. Я никогда не думала, что могу так ненавидеть человека. Мне хочется кричать, хочется ударить его, хочется убежать далеко-далеко, но я не могу пошевелиться. Я в ловушке. Борис дёргает меня за плечо. Его пальцы впиваются в мою кожу с новой силой. — Поняла или нет? Только от тебя зависит, сядет твой Илья или нет. Я медленно киваю, чувствуя, как что-то внутри меня окончательно умирает… * * * Мы едем к дому Ильи на машине — я, Борис и мама. Каждый метр этого пути ощущается, как дорога на эшафот. Я смотрю в окно невидящим взглядом, чувствуя, как внутри разрастается пустота. Мама пытается взять меня за руку, но я отдёргиваю её, как от огня. Не могу сейчас даже смотреть на неё. Не могу поверить, что она участвует в этом. Что она позволяет Борису разрушать чужие жизни. Когда мы подъезжаем, я вижу, как Илью выводят в наручниках из дома. Прямо на моих глазах. Это зрелище разрывает моё сердце на части. Его лицо бледное, но спокойное. Он держится прямо, с достоинством, которое я так уважаю и люблю в нём. Даже сейчас, униженный и оклеветанный, он не теряет себя. |