Книга Ты под запретом, страница 78 – Лена Бонд

— Не хочу отпускать тебя, — шепчет он, поглаживая мою ладонь большим пальцем.

— Тогда не отпускай, — шепчу я, и, похоже, что-то в моём голосе заставляет его повернуться и внимательно посмотреть на меня.

Его взгляд темнеет, становится глубже, в нём словно разгорается пламя. Он медленно наклоняется ко мне, но вместо поцелуя шепчет прямо в губы, обжигая их своим дыханием:

— Иди ко мне, принцесса…

Я не сразу понимаю, чего хочет Илья, но он осторожно тянет меня за руку, и я догадываюсь. Сердце начинает биться быстрее, кровь приливает к щекам, но я подчиняюсь его безмолвной просьбе. Осторожно перебираюсь с пассажирского сиденья к нему на колени, оказываясь с ним лицом к лицу, и это новое положение заставляет меня внутренне задрожать от волнения и предвкушения.

Здесь довольно тесно для нас двоих, и Илья отодвигает кресло назад да упора и немного откидывает его, хотя это не особо исправляет ситуацию. Я двигаюсь на нём сверху, стараясь ещё плотнее соединить наши тела, и от этого движения по позвоночнику пробегает электрический разряд. Бросаю взгляд на окна, которые уже достаточно запотели, хотя вряд ли нас кто-то увидит в такую рань в этом безлюдном месте.

Большие, сильные ладони ложатся на мою талию, и я чувствую, как они горят даже через ткань майки. Мы смотрим друг на друга несколько секунд, а потом он, не говоря ни слова, притягивает меня к себе. Горячий язык скользит по моим губам, проникает в рот, исследуя, лаская, требуя, и я отвечаю ему, позволяя себе полностью раствориться в ощущениях. Мы целуемся, пока у нас хватает дыхания, жадно, неистово, словно от этого зависят наши жизни.

Когда я отстраняюсь, чтобы набрать в лёгкие воздуха, Илья начинает исследовать языком мою шею и прижиматься губами к ключицам, оставляя влажные следы на коже. Каждое его прикосновение отзывается во мне новой волной жара. Я непроизвольно всхлипываю и вжимаюсь в него, когда он дотрагивается до особенно чувствительного участка кожи под мочкой уха. Этот звук, вырвавшийся из моего горла, удивляет меня саму — низкий, хриплый, полный желания.

Его руки двигаются в такт губам — сначала осторожно, словно спрашивая разрешения, а потом смелее, увереннее. Он гладит мою спину, опускается ниже, к ягодицам, слегка сжимает их, и я снова прижимаюсь к нему ближе, не в силах контролировать свои движения. Тут же чувствую его возбуждение — твёрдое, пульсирующее, отделённое от меня лишь тканью наших джинсов.

— Полина, — выдыхает Илья мне в шею. — Ты сводишь меня с ума…

Его ладони поднимаются выше, скользят по бокам и наконец осторожно касаются моей груди через майку. Я вздрагиваю и немного отстраняюсь от нового, незнакомого ощущения, а Илья замирает.

— Всё хорошо? — хрипло спрашивает он. — Мы можем остановиться, если ты...

— Нет, — перебиваю я, удивляясь собственной смелости и решительности. — Не останавливайся. Пожалуйста…

Илья склоняет голову чуть набок и смотрит на меня потемневшим взглядом, в котором читается вопрос.

— У тебя... уже был кто-то? — осторожно спрашивает он, и я понимаю, что он имеет в виду.

Я отрицательно качаю головой, не в силах произнести это вслух. Часть меня боится, что он разочаруется, узнав о моей неопытности, что он отстранится, решит, что я слишком юная, слишком наивная.