Книга Ты под запретом, страница 82 – Лена Бонд

— Ты была с ним, да?

— Да, — отвечаю я тихо, но твёрдо, находя в себе силы поднять взгляд. Если уж признаваться, то с достоинством. — Я была с Ильёй.

Мама закрывает глаза и глубоко вздыхает, словно собирается с силами.

— Полина, я надеюсь, ты не наделала глупостей? — она снова смотрит на меня, и её пристальный взгляд буравит меня насквозь, отчего я чувствую, как краснею.

— Помнишь, как ты оскорбилась, когда я тебя спросила про этого парня? Мы тогда только приехали, — продолжает мама, не сводя с меня глаз, в которых читается неприкрытое разочарование. — И что теперь? Ты сбегаешь к нему на свидание ночью?

Я молчу, кусая губы до боли. Да, так и было. Но это было до того, как я узнала Илью. До того, как поняла, какой он на самом деле. До того, как почувствовала эту невероятную связь между нами, которую невозможно объяснить словами…

— Полина, пойми, ты девушка другого уровня, — мамин голос смягчается, становится почти умоляющим, но её слова от этого не становятся менее болезненными. — Этот Илья милый парень, но он не для тебя. Он тебе не ровня.

— Мам… Давно ли мы с тобой сами жили в маленькой квартире на окраине Кемерово? С папой? — вырывается у меня. — Одевались в простые вещи и ели на ужин макароны с сосисками? Или ты уже забыла об этом?

Мамино лицо каменеет.

— И что это была за жизнь, Полина? — её голос полон горечи. — Постоянная нехватка денег, твой отец, который постоянно пропадал на шахте, но не мог нормально обеспечить семью, вечные ссоры из-за каждой копейки... Ты была маленькой, и ничего этого не помнишь. А вот я помню всё.

Её слова ранят меня до глубины души. Неужели она действительно так думает о нашей прошлой жизни? О папе? О тех годах, которые в моей памяти остались, как самые тёплые и счастливые?

— Я думала, мы были счастливы в те моменты, — говорю я тихо, чувствуя, как к горлу подкатывает ком, а глаза начинает щипать от непролитых слёз. — Когда мы все вместе играли в карты по вечерам. Когда папа читал мне книги перед сном. Когда ты пела, готовя нам ужин...

В маминых глазах мелькает что-то похожее на боль и тоску, но тут же исчезает. Она будто пропускает мои слова мимо ушей.

— Полина, подумай, у тебя сейчас достойная, благополучная жизнь, — она наклоняется ко мне через стол. — Лучшее обучение, тебя ждёт должность в фирме Бориса. Сейчас проверки его бизнес-партнеров закончатся, и всё будет, как прежде.

Как же я раньше не замечала, насколько сильно изменилась моя мама с появлением в нашей жизни Бориса? Когда деньги и статус стали для неё важнее искренних чувств? А я? Я тоже стану такой же? Или я уже была такой до того, как встретила Илью?

— Полина, у тебя другая жизнь. Ты не знаешь, что такое бедность, и, дай Бог, никогда не узнаешь, — продолжает она, и я вижу, что она близка к отчаянию. — Не будь ты такой глупой. Ни один деревенский парень не стоит того, чтобы потерять всё то, что ты сейчас имеешь. Тем более, ты знаешь его без году неделю.

Я смотрю на неё, и внутри растёт обида. Такая горькая, жгучая, едкая. Мама даже не пытается понять меня, понять, что я чувствую.

— Мам, вот скажи мне, почему вы с Борисом так переживаете насчёт Ильи, если мы всё равно скоро уедем отсюда? — спрашиваю я, пытаясь найти логику в её страхах.

Мама отводит взгляд, и это настораживает меня ещё больше.