Книга Ты под запретом, страница 84 – Лена Бонд

Дни в разлуке тянутся мучительно медленно. Я скучаю по Илье так сильно, что иногда кажется, будто внутри меня зияет огромная дыра. Я перечитываю его записки снова и снова, вдыхаю аромат его цветов, закрываю глаза и представляю его лицо, его улыбку, его глаза. Боюсь представить, что я буду чувствовать, когда вернусь в Москву…

Не знаю, что мне делать. Остаться здесь я точно не могу — у меня учёба в Москве, да всё там. С собой разве что есть паспорт и мобильный, который в Порошино бесполезная вещица. У меня здесь ничего нет — ни денег, ни вещей, ни возможностей. Но как мне уехать, оставив здесь Илью... От одной мысли об этом становится больно дышать.

Я могла бы приезжать сюда, но на какие деньги? Борис точно не оплатит ничего подобного, теперь он вообще может ограничить меня в средствах. А собственных денег у меня почти нет. Значит нужно найти работу, а шансов найти её в Москве в разы больше, чем в глухой деревне без связи. Я чувствую себя в безысходной ситуации, и это ощущение становится всё сильнее с каждым днем…

* * *

— Мы с Борисом сегодня вечером едем в город и вернёмся только завтра днём, скорее всего, с хорошими новостями для тебя, — торжественно сообщает мама за очередным семейным обедом.

Я смотрю на неё и отчима с недоумением и тревогой. Что это за новости? И почему они не могут сказать мне сейчас? Что-то в их взглядах, в том, как они переглядываются, заставляет моё сердце съёжиться от дурного предчувствия.

— Какими ещё новостями? — спрашиваю я, но мама только загадочно улыбается.

— Всему своё время, Полина, — говорит она тем снисходительным тоном, который я ненавижу. — Завтра всё узнаешь.

Я лишь киваю, не зная, что сказать. Я не жду ничего хорошего от их новостей, но сейчас я могу думать только об одном — они уезжают на весь вечер и на ночь! Это значит, что я смогу увидеться с Ильёй! У него сегодня как раз последний день сенокоса, и он будет свободен. Сердце начинает биться чаще от одной мысли о скорой встрече с ним.

— Полина, пожалуйста, присмотри за сестрой, и никуда не уходи из дома, — продолжает мама, внимательно глядя на меня. — Соседка будет приходить и приглядывать за вами, так что, если что-то понадобится, обращайся к ней.

Я киваю, стараясь выглядеть послушной дочерью, но, блин, что? Они решили приставить ко мне надзирателя в виде соседки? Серьёзно?!

— Конечно, мам. Не беспокойся, я присмотрю за Асей.

Мама смотрит на меня с подозрением, но ничего не говорит. Я быстро ухожу в свою комнату, чтобы она не увидела в моих глазах радостный блеск, который я вряд ли смогу скрыть.

Я увижу Илью сегодня вечером! Сердце колотится от предвкушения. Как только родители уедут, я пойду к нему. Плевать на соседку, плевать на запреты — я должна его увидеть, должна почувствовать его объятия, услышать его голос. Иначе я просто сойду с ума от тоски.

Остаток дня я как на иголках. Помогаю маме собраться, играю с Асей, готовлю ужин — всё на автопилоте, мысленно уже представляя встречу с Ильёй. Когда родители наконец уезжают, я не могу сдержать облегчённого вздоха.

— Ты пойдёшь к Илье? — спрашивает Ася, как только машина Бориса скрывается за поворотом.

— Давай сходим вместе. Совсем ненадолго, маленькая, — прошу я, зная, что не должна оставлять её одну, но и отказаться от встречи с ним выше моих сил. — Просто я очень хочу увидеть его. А соседке скажем, что в магазин идём, чтобы проблем не было. Но сначала мы поужинаем, хорошо?