Книга Любовь твою верну, страница 15 – Зарина Цурик

Стас стоял над ней, словно мрачная скала, совершенно невозмутимый. Он спокойно поправлял дубленку, под которой не было ничего, кроме загорелой кожи. Прохожие хихикали, оборачиваясь на них. Сейчас он так сильно напоминал ей одного из героев ее любовных романов — такого же брутального, властного, но при этом с горящим взглядом, от которого ее сердце даже в таком состоянии начинало биться чаще.

Стас протянул ей руку — широкую, сильную, с выступающими венами. Она безропотно вложила в нее свою, и он рывком притянул ее к себе.

— Так ты, значит, писательница, а говорила, что домохозяйка? — усмехнулся он, снова перекидывая ее через плечо. — Теперь понятно, чего ты так разошлась с тем беднягой в кафе.

Он подошёл к своей машине, серебристому внедорожнику, сверкавшему в свете фонарей. Открыл заднюю дверь, и Василиса лениво запротестовала, мотнув головой.

— Твоего мнения никто не спрашивал, — проворчал Стас, шлёпнул её по заднице, едва сдерживая улыбку, и уложил на заднее сиденье. Закрыл дверь и прыгнул за руль.

— Надо же так вляпаться... Если не пьёшь, зачем браться?

Он постучал по рулю, глядя на ее спящую фигурку, свернувшуюся клубочком на сиденье.

— Ведёшь себя совсем как ребёнок, — начал он отчитывать её, хотя она едва ли что-то слышала, а если честно, то вообще ничего не слышала. — Мои пингвины (дети из детской команды) ведут себя рассудительнее. Совсем как я... — Он устало выдохнул и снова ударил по рулю. — Чёрт.

Стас завёл машину и поехал по дороге. Он понятия не имел, где живёт Василиса, поэтому вопрос о том, чтобы отвезти её домой, не стоял. Он сразу поехал к себе, в свою холостяцкую берлогу. Когда он доехал, она уже крепко спала, и разбудить её было бы сложнее, чем слона.

Он толкнул ее в плечо. Раз. Два. Все еще спит. Что еще делать? Значит, понесет на руках. Кое-как подхватил ее на руки, стараясь не удариться головой о дверь машины. Заблокировал машину и, тяжело дыша, потащил ее на семнадцатый этаж. Это было испытание, достойное олимпийского чемпиона по тяжелой атлетике. У дверей он едва не уронил ее, споткнувшись о собственный коврик. Он открыл дверь и едва успел войти в квартиру, как она, не встретив ни малейшего сопротивления, буквально спрыгнула с него, сняла туфли и, покачиваясь, ушла в глубь квартиры.

Уставший Стас развёл руками. Что это… что это вообще было? Он последовал за ней, чувствуя, как струйки пота стекают по спине.

Василиса как ни в чем не бывало устроилась на его диване в гостиной, укрывшись пледом, который, кажется, был свидетелем не одной его холостяцкой вечеринки. Что делать? Ее одежда была в блевотине, и это было, мягко говоря, неприятно. Ему бы отправить ее в душ или в ванную, но в таком состоянии она может утонуть даже в луже или в раковине, сунется под кран — и все. Он вздохнул. Ответ был очевиден, но чертовски неудобен.

Он поднял ее на руки и прямо в одежде отнес в ванную, осторожно уложив в белое джакузи. Стянул с нее пальто, а дальше... дальше дело за малым. Но раздевать ее? Она же его утопит, если узнает. С другой стороны, чего он там не видел? В конце концов, он мужчина, и такие мысли... естественны.

Ее телефон и сумочка остались у Стаса в ресторане, так что искать контакты было бесполезно. Он включил воду, переключил на душ и стал поливать ее прямо в одежде. Холодная вода должна была привести ее в чувство — если не окончательно, то хотя бы на время.