Книга Нелюбимая. Второй не стану, страница 19 – Ванесса Рай

— Неважно, что он сделал… Он твой брат. Родной человек, близкий по крови, — выдавила она. — А она… она никто! Я требую, чтобы ты бросил её, или ты для меня больше не сын.

— Нет, — тихо сказал он. — Я не брошу Соню. Она ни в чем не виновата… И, кстати, ты ведь не знаешь, что Женя никогда её не любил? Он спал с её матерью… И он что, он не мерзавец? Для тебя это нормально?! Мать, очнись ты уже, наконец!

— Это неправда… Это ложь, ложь, — бормотала она, как безумная. Потом резко побледнела. Нет, не просто стала бледной, а будто выцвела изнутри и стала прозрачной, как восковая бумага. Губы женщины беззвучно шевелились… Она схватилась за сердце и вдруг… она начала сползать на пол.

— Мама! — закричал Глеб и кинулся к матери, пытался поднять, пытался нащупать пульс. Мои пальцы сами набрали номер «скорой». Ровным, будто чужим голосом я четко назвала адрес кафе…

Всё вокруг рушилось. Словно кто-то дёрнул за ниточку, и весь этот хрупкий мир, который я пыталась выстроить за последнее время, сложился карточным домиком. Я приношу людям несчастье… Наверное, мне лучше быть одной.

*******************************************

Глеб говорил с врачами, а я стояла рядом, чувствуя себя лишней. Все-таки Анна Васильевна права — от меня одни беды. В кармане завибрировал телефон. Отец…

— Пап? У тебя всё нормально?

— Да, всё хорошо… Соня, я по делу звоню. Ну, всё… твоей мачехе предъявили обвинение.

— Так быстро? Отец усмехнулся: — Согласен… Быстро. Эта гадина будет долго и упорно сидеть за то, что хотела убить меня. И за всё, что она сделала с тобой.

Я закрыла глаза. Мне казалось, что я стою в эпицентре какого-то стихийного бедствия. Но решаются в нем не города, а судьбы. А я хотела всего лишь простого человеческого счастья.

И тут мне в голову приходит отчаянная мысль — надо разыскать свою настоящую мать, посмотреть на неё, увидеть, как она живет. Мачеха даже назвала её имя. Полина Крылова…

Я не знаю, зачем мне это нужно. Может, я просто хочу понять, что со мной не так. Меня с легкостью бросила родная мать, а та, что воспитала с пелёнок, так и не смогла полюбить.

— Пап, скажи… Мою родную мать зовут Полина Крылова? — резко выдохнула я.

От неожиданности отец даже закашлялся: — Соня… Малышка, да зачем тебе это знать? Не нужно тебе это.

— Пап, нужно… Я не успокоюсь, пока не узнаю, что хочу. Пожалуйста, скажи, мою мать зовут Полина Крылова?

— Да. Но у меня нет её контактов. Может, её и в живых уже нет. Слышал, что она уехала в Ростов…

— Пап, я сейчас приеду, и ты мне всё расскажешь. Я имею право знать правду.

Отец ждал меня на пороге своего дома. По его лицу было видно, что он волнуется. Я приехала не просто в гости, а с расспросами о вещах, которые он хотел навсегда оставить в тайне.

— Соня, — голос его дрогнул, когда он обнял меня. — Проходи. Чай будешь? Может, кофе… вина?

— Ничего не надо… Папа, — начала я, и мой голос прозвучал тише, чем я хотела. — Ты же знаешь, я не просто так пришла… Расскажи мне про мою настоящую мать. Кто она? Что за человек? Как ты вообще с ней познакомился?

В детстве и юности мне казалось, что я живу в идеальной семье. Родители почти не ругались, покупали мне всё, баловали. Мы были картинкой из глянцевого журнала… А на самом деле за этим идеальным фасадом скрывалась грязная ложь. Фальшь, прогнившая насквозь.