Книга (не) Предал тебя, страница 83 – Кира Сорока

— Холодным ветром раздувая грусть,

Упустим время, снова не звонив...

Дамир вновь утыкается губами мне в шею. Смещается ниже. Покрывает нежными поцелуями плечо, предварительно оголив его. Засунув руку под футболку, водит пальцами по животу. Задевает серёжку в пупке.

— Тебе было больно?

— Не очень.

— Хм... Потому что ты смелая, – его губы устремляются к шее.

Немного щекотно, и я смеюсь. И вновь подпеваю:

— Забудем друг за друга, ну и пусть.

Мы потопили наши корабли.

Дамир поднимает голову, убирает руку с моего живота и выхватывает телефон. Вырубает песню.

— Эй! – протестую я. – Она мне нравится!

— А мне уже нет, – заявляет категорично. – Мы вместе, Ева. Наши корабли не потонут никогда. Эта песня нам не подходит.

Он говорит совершенно серьёзно. Моё сердце начинает биться ещё быстрее, чувствуя особенность этого момента. Словно сейчас мы должны признаться друг другу в любви. Или нет. Не знаю...

— Давай что-нибудь веселёнькое, – продолжает парень, пролистывая плейлист.

Звонко чмокнув меня в губы, включает опять Мияги. Тот самый трек, который часто слушает мой брат. Мотивчик у него заводной.

А тот волнующий момент – момент несостоявшегося признания в любви – проходит.

— Давай танцевать! – с энтузиазмом заявляет Дамир, сверкая завораживающей улыбкой.

Вскакивает и пытается поднять меня, но я упираюсь. Тогда Дамир начинает один танцевать на кровати.

О Господи! Мне кажется, я краснею до корней волос. Не потому, что Дамир плохо танцует, а потому, что он дурачится и выписывает бёдрами, словно заправский стриптизёр.

Это смешно. Очень смешно. Я хохочу в голос.

Дамир тоже смеётся и вновь пытается меня поднять. На этот раз я поднимаюсь, и он обнимает меня сзади. Мы двигаемся в такт музыке. Я ритмично покачиваю бёдрами, а Дамир покрывает поцелуями мою шею и двигается вместе со мной.

— Ева! – неожиданно доносится сквозь музыку.

Мама! Она за дверью! Чёрт...

Дамир

Твою ж...

Её мать! Она вернулась! И, кажется, сейчас откроет дверь.

Ева спихивает меня с кровати и шепчет:

— Спрячься!

Сначала я собираюсь возмутиться. Ну что, блин, за детский сад?! Но тут же меня осеняет – я не должен попадаться её матери на глаза.

Ложусь на пол за кроватью. Ева несётся к двери и вылетает из комнаты. Тут же слышу её взвинченное:

— Мама?!

— Ну да. Я, вообще-то, тоже здесь живу, – усмехается её мать. – А ты чего такая?

— Какая?

— Запыхавшаяся.

— Зарядку делала.

Машинально хмыкаю вслух. Чёрт...

— Перед сном?

— Да... И пресс качала, – продолжает врать Ева.

— Ты одна? – внезапно спрашивает её мама.

И что-то в её тоне мне подсказывает, что она знает ответ на свой вопрос. Чёрт возьми! Брат же мог сказать ей, что я здесь! Ну не здесь... А то, что я к Еве поехал. Чёрт!

— Ну, конечно, одна! А с кем я должна быть?

Наступает тишина. Я буквально вижу, как сейчас её мама подозрительно вглядывается в лицо дочери.

— Вообще-то, я спать уже ложусь. Спокойной ночи, мам, – тараторит Ева.

— Спокойной ночи... – в голосе женщины слышится недоумение.

Впервые слышу её голос. Он довольно приятный. И сама она очень симпатичная, даже красивая. Я хорошо разглядел её лицо на фотографии в рамке. Ева на неё похожа. Неудивительно, что мой брат поплыл от неё.

Слышно, как открывается дверь, и вновь доносится голос женщины: