Книга (не) Предал тебя, страница 84 – Кира Сорока

— Твой брат приедет рано утром. Отец его встретит на автостанции. Нужно встать хотя бы в семь.

— Хорошо, заведу будильник, – отвечает Ева. – Спокойной ночи, мама.

— Приятных снов.

Дверь закрывается, раздаются тихие шаги на лестнице. Выглядываю из-за кровати. Ева стоит возле двери, прижавшись к ней спиной. Переводит дух. Её щеки просто пылают.

— У тебя же на лице всё написано! – шепчу возмущённо.

— Ну не умею я врать! – шепчет в ответ Ева.

Медленно подходит к кровати, садится на неё. Я поднимаюсь с пола и сажусь рядом. Кошусь на дверь.

— А она совсем-совсем не запирается?

— Нет. Папа против замков. Никто из родителей не вламывается ни ко мне, ни к Тиму...

— Понятно, – беру Еву за руку, переплетаю наши пальцы. – Значит, она не войдёт, и мы можем побыть ещё немного вместе, верно?

Ева поднимает взгляд к моим глазам. И выглядит сейчас чертовски виновато.

— Прости, что заставила тебя прятаться, Дамир. В другой раз я вас обязательно познакомлю. Просто сегодня как-то не подумала...

Не даю ей договорить, прижав палец к губам.

— Шшш... Я понял. Ещё не время. К тому же парень в твоей комнате в одиннадцатом часу ночи – такое себе...

На самом деле нам с её матерью нельзя знакомиться ни при каких обстоятельствах. Правда о том, кто её любовник, разрушит наши отношения с Евой. И это удручает...

— Ну раз ты меня не гонишь... – как можно расслабленнее говорю я и заваливаюсь на кровать. Поудобнее устраиваюсь на подушке и хлопаю ладонью рядом с собой. – Давай ко мне.

Прежде чем лечь ко мне под бок, Ева выключает свет, оставляя только настольную лампу. Ложится рядом со мной, повернувшись набок. Я тоже поворачиваюсь к ней. Наши лица в паре сантиметров друг от друга.

— Где была твоя мама? – спрашиваю я ровным тоном.

Этот вопрос меня беспокоил ещё до того, как она пришла, но я не хотел тратить наше время на пустые разговоры. А сейчас решаю копнуть эту тему.

— Она уехала ещё в обед. Сказала, что в офис. Потом какая-то встреча. А потом, – Ева внезапно расплывается в улыбке, – они встречались с отцом. Вроде бы нужно было что-то обсудить. И я думала, что она быстро вернётся. Но мама написала мне, что задержится. После чего я и написала тебе.

— Ты думаешь, у них с твоим отцом что-то налаживается? – спрашиваю осторожно.

Ева сияет от радости. И без слов понятно, что она верит в счастливый финал этой истории.

— Я очень надеюсь, что они помирятся, и папа передумает уезжать, – шепчет Ева уже без улыбки. – Да, я знаю, что чертовски наивная.

В её взгляде появляется грусть, и мне тут же хочется забрать все её плохие мысли и эмоции. Не хочу, чтобы моя девочка грустила. И меня бесит, что мой брат имеет отношение к её грусти.

Поспешно говорю:

— Всё будет хорошо.

Притягиваю Еву к себе и крепко обнимаю. Целую. На этот раз без напора. Чтобы себя ещё больше не заводить. Чертовски сложно быть с ней рядом, целовать, трогать и... останавливаться, не разрешая себе ничего большего. Но она ещё не готова, я подожду.

Переворачиваюсь на спину, не выпуская её из объятий. Ева кладёт голову мне на грудь. Водит пальчиком по рисунку на футболке.

— Как прошёл твой день? – спрашивает негромко. Усмехается: – Мой-то довольно скучно. Как у Золушки.

— Мой почти так же, – отвечаю уклончиво.

— Ясно.

Беру её за руку, мы переплетаем пальцы. Подняв наши руки повыше, наблюдаю за тем, как идеально они подходят друг другу, как правильно смотрятся её изящные пальчики между моими. Её гладкая нежная кожа контрастирует с моей смуглой, тёмной от татуировок – и это тоже выглядит классно. Подношу её руку к губам, целую ладошку, фаланги тонких пальчиков, ногти, покрытые бесцветным лаком.