Книга (не) Предал тебя, страница 85 – Кира Сорока

— Ты очень нежный, Дамир, – произносит немного смущённо.

Улыбаюсь. Мне хочется быть с ней нежным. У меня с Евой всё по-другому, не как с остальными.

Глажу её по волосам. Ева размеренно дышит, прижавшись к моей груди щекой. Закрываю глаза. Так тихо. Так хорошо...

Вздрагиваю и резко просыпаюсь. Кажется, я уснул ненадолго... Часто моргая, смотрю на окно.

Чёрт!! Уже начинает светать! Ева поднимает голову с моей груди и забавно щурится спросонья.

— Мы уснули? – спрашивает хриплым со сна голосом.

— Да, – киваю.

— А сколько времени?

— Не знаю...

Хлопаю по покрывалу ладонью. Телефон был где-то рядом. Нахожу. Теперь я тоже щурюсь, потому что свет от экрана слепит глаза. С трудом различаю цифры. 4:56.

Звездец!..

— Пять утра.

Тру лицо. Вновь смотрю на экран. Там сообщения в вотсапе. От брата. Что-то там про безответственность. Но я не дочитываю.

— Мне пора.

— Да, наверное, – негромко отвечает Ева, которая успела вновь меня обнять и положить голову на грудь. – Но мне не хочется тебя отпускать. К тому же, как ты доберёшься до дома?

— На такси, крошка. На такси, – усмехаюсь, чтобы скрыть свой учащённый пульс.

В груди щемит от осознания того, что у нас всё вот так – по-настоящему.

«Мне не хочется тебя отпускать...»

А мне не хочется, чтобы ты меня отпускала.

Ева вновь поднимает голову, чмокает меня в щёку.

— Всё, давай, провожай меня, – мягко, но настойчиво говорю ей.

Если вырубимся снова, то встречи с её матерью не избежать.

— Ну ладно, – говорит она печально и поднимается с кровати.

Встаю следом. Засовываю телефон с наушниками в карман. Надеваю бомбер. Мы подходим к двери.

— Где комната твоей мамы? – спрашиваю шёпотом.

— На первом этаже слева от лестницы, – так же шёпотом отвечает Ева.

Почти на цыпочках спускаемся вниз. Замечаю, что дверь спальни её матери плотно закрыта. Слава Богу... Напротив ещё одна дверь. Именно за ней я увидел тогда Еву. В тот день, когда Грозный пришёл, чтобы припугнуть её. А ещё я отчётливо вижу гостиную. И новый диван.

Вчера, когда мы пришли, я даже не заглянул сюда в надежде абстрагироваться от того дебильного поступка. А сейчас меня накрывает чувством вины.

Я должен признаться! Хотя бы в этом. Но как, блин?

— Дамир, в чём дело? – шепчет Ева мне в ухо, с беспокойством глянув в сторону гостиной.

— Ни в чём, – отворачиваюсь.

Прохожу в холл. Ева достаёт мои кроссовки, и я, не надевая их, выхожу за дверь. Она выскальзывает следом.

— Вызывай такси, здесь подождём, – заявляет Ева, пока я торопливо обуваюсь.

— Прямо к вашим воротам вызвать? – уточняю скептически. – Да перестань. Я прогуляюсь до шоссе. А там либо поймаю тачку, либо...

Делаю шаг к калитке и, видимо, срабатывает датчик движения, потому что во дворе включается свет. И тут же откуда-то справа раздаётся незнакомый голос:

— Вот это ни хрена себе!!

Инстинктивно прикрываю собой Еву и смотрю на источник звука. Какой-то мудак забрался в чужой двор и вальяжно развалился на широких качелях. В глазах – явное неодобрение. В каких-то очень знакомых голубых глазах...

— Тим... – выдыхает Ева, выходя из-за моей спины.

Тим... Это имя тут же всплывает у меня в памяти. Тим... Тимофей. Брат Евы!

Стою в каком-то ступоре и не понимаю, что с этим делать. Вроде как сейчас именно я мудак, оказавшийся в чужом дворе.