Книга Прятки. Я иду искать, страница 120 – Кира Сорока

Но нам всё равно весело от нашего маленького приключения.

В салон красоты попасть не удаётся, поэтому оставляем это на воскресенье. Правда, планы резко меняются, потому что утром звонит Полина, и Даша просто не может проигнорировать её звонок. Ещё и на громкую ставит.

— Это полный треш! – выдаёт Поля, едва Дашка принимает вызов. – К нам едет ревизор!

— Подожди… Что? Ты о чём? – изумляется Даша.

— Проверка к нам едет. Какая-то комиссия! Из министерства образования. Какой-то умник слил фотку в интернет. Она теперь на всех сайтах.

Господи Боже!..

Я в ужасе смотрю на Дашку, а она спрашивает у Полины:

— Кто это сделал?

— А какая теперь разница? – отмахивается Поля. – Важно, что до приезда комиссии почти всех вызывают на допрос к директору. Вам тоже нужно вернуться сегодня. Особенно Асе.

Полина не знает, что я её слышу. И я не собираюсь подавать голос, потому что мне нечего сказать… Я и на этот допрос не хочу идти.

— Ладно, мы возвращаемся, – нехотя бросает Дашка. – Сейчас позавтракаем и вызовем такси.

— Тогда до встречи, – отвечает Полина, но прежде, чем положить трубку, спохватывается: – И ещё кое-что. Соболев-старший тоже должен приехать. Ориентировочно он прибудет в пансион завтра вечером.

А он-то зачем здесь нужен, ведь его сыновья в этом типа не замешаны?

Хотя я тут же напоминаю себе, что он теперь опекун Кирилла. К тому же и соучредителем фирмы, инвестирующей пансион, является. Наверняка внештатно занимает какую-то важную должность в школе. Интересно, он будет защищать Кирилла, раз уж он его опекун?

Через час мы прощаемся с Дашиной матерью и садимся в такси. Подруга дотрагивается до моей руки.

— Что ты решила насчёт Кирилла?

Я сохраняю молчание и смотрю в окно.

Пять минут назад прочитала сообщение от мамы. Она ждёт меня для серьёзного разговора. А вот от Кирилла не было ни строчки…

Похоже, между нами действительно всё кончено…

Ася

Я нервно постукиваю ногой по полу, сидя в ожидании в приёмной директора. Буквально пять минут назад у меня состоялся разговор с мамой. Она ждала моего возвращения в нашей с Дашей комнате. Бесцеремонно выставила подругу, чтобы поговорить со мной наедине.

Из всего сказанного матерью запомнилось особенно ярко следующее:

«Нравится тебе это или нет, но Кирилл будет отчислен!»

И ещё:

«Каждый имеет право на личную жизнь!»

Да, кроме меня, вероятно…

Потом мама велела мне идти к директору. И вот я здесь и жду, когда он меня пригласит. Сейчас там у него Марат. И он, конечно, подтвердит, что фото отправил Кирилл.

Мне не хочется в это верить!

Примерно через пару минут Алиев выходит из кабинета и садится рядом со мной на скамью. У него огромный синяк на подбородке, но я не спрашиваю, откуда он.

— Суворова отчислят завтра, – говорит Марат ровным голосом. – Ума не приложу, зачем ждать так долго.

Я резко поворачиваю голову и с неприязнью смотрю на него.

— У тебя совсем совести нет?

— Почему? – Марат лениво откидывается на стенку. – Кирилл фотку твоей, между прочим, мамы слил. А ты всё равно на его стороне. Я тебя не понимаю, Ась. Ты должна ненавидеть его, разве нет?

Нет! Такой день просто никогда не наступит! Потому что я всегда буду любить Кирилла. И даже если это сделал он, то он действовал в интересах нас обоих. Теперь я это вижу. До моей матери просто невозможно было достучаться по-другому.