Книга Твое любимое чудовище, страница 21 – Кира Сорока

— Я сама могу.

— Ульяна, — она качает головой, будто объясняет ребёнку. — Я принесу тебе новый комплект.

— Новый?

— Иди переодевайся, пока не застудилась.

Вот так просто. В их мире.

Грязная форма — не проблема. Новый комплект — пожалуйста. Не надо стирать, сушить, гладить. Кто-то всё сделает за тебя.

Поднимаюсь в комнату, принимаю душ. Смываю соль, пену, песок. Стою под горячей водой, пока кожа не краснеет.

Телефон лежит на раковине, и я всё-таки срываюсь.

Одно уведомление.

«Филипп Сабуров хочет добавить вас в друзья».

Долго смотрю на экран.

Отклоняю заявку.

Нет, Филипп, мы не друзья.

Фил

Едва машина трогается, поднимаю перегородку с водителем.

Ульяна разворачивается ко мне всем телом. В глазах немой вопрос, рюкзак прирос к груди — мнимая защита.

Он-то мне и нужен, этот рюкзак.

Выдёргиваю из её рук, роюсь в боковом кармане.

— Какого… — начинает было она, но я торможу её убийственным взглядом.

— Лучше рюкзак, чем тебя, да?

Она сглатывает.

Нахожу её телефон. Запаролен, но можно воспользоваться отпечатком. Хватаю её руку, прикладываю палец к сенсору.

— Филипп! — её голос звенит от недовольства и паники.

Захожу в её ВК, принимаю свою заявку, которую повторно отправил пару минут назад.

Со мной так нельзя.

Мне никто не отказывает.

Убираю телефон в рюкзак, рюкзак ставлю на коврик.

Ульяна видела, что я сделал, но пока никак не комментирует.

Доезжаем до академии в гробовой тишине, нарушаемой иногда её рваными вдохами.

Распахиваю дверь, намереваясь выйти, но Ульяна внезапно касается моего локтя.

Робко, невесомо.

— Я могу тебя просто удалить, — говорит она тихо, но твёрдо.

Подаюсь к ней. Ближе. Ещё ближе. Наши носы почти соприкасаются.

Шепчу напротив её губ:

— Ну попробуй.

Отшатываюсь, сваливаю из машины.

На экономике препод бубнит что-то про макроэкономические модели. Рома рядом листает ленту, даже не притворяется, что слушает.

Достаю телефон. Открываю её страницу.

Не удалила. Пока.

Листаю вниз. Вчерашняя фотка — она мокрая, в пене, волосы облепили лицо. Смеётся. Рядом подружка — тоже мокрая, тоже счастливая.

И Литвинов.

Максим Литвинов. Третий курс, программирование. Победитель региональной олимпиады по информатике, призёр всероссийской. Стипендия фонда «Цифровая Россия». Родители — учителя из Воронежа, никаких связей, никаких денег. Чистый мозг.

В академии его знают все. Не потому что популярен — потому что полезен. Пишет программы на заказ, взламывает то, что просят взломать, достаёт информацию. Негласный айтишник для тех, кто платит.

И вот он стоит рядом с ней на фото. Рука на её плече. Улыбается в камеру — не натянуто, по-настоящему.

Она села в его машину. Не в мою — в его.

Увеличиваю фото. Её блузка промокла насквозь, прилипла к телу. Блузка чёрная, ничего особо не видно. Но задрана, и оголён пупок.

Плоский живот, тонкая талия, уходящая в роскошные бёдра…

Литвинов отмечен на фотке, жму на его профиль. На странице тоже фотки с пенной вечеринки.

Слишком много её.

Она в пене, она вскинула руки, она в обнимку с подружкой. Белая юбка тоже промокла, и вот тут видно практически всё.

Увеличиваю её пятую точку. Уменьшаю. Снова увеличиваю.

И Литвинов тоже глазел на её изгибы. Снимал на телефон.

— Чего залип? — Рома заглядывает через плечо. — О, твоя новая сожительница. Мокренькая.