Книга Бывших предателей не бывает, страница 50 – Екатерина Крутова

— Я не могу.

Марго услышала шаги. Максим подошел, сел на край кровати, поправил сбившееся одеяло.

— Неудобно на чужом? — спросил с мягкой улыбкой.

— Нет. Просто слишком тихо, а мысли наоборот… громкие.

Мужчина молча лег рядом поверх одеяла, обнимая осторожно за плечи. Маргарита прижалась спиной к теплой груди, ограждающей от всего мира.

— Спи, Рысь, — прошептал он. — Никто тебя не потревожит.

Они лежали в рассветном сумраке, и тишина постепенно переставала пугать, уступая место совсем другому чувству — личному, светлому, дарящему надежду на исцеление не тела, но души.

А потом, когда глаза уже начали слипаться, Максим стал тихо напевать на ухо — хриплым речитативом, медленно, точно вспоминая слова:

— Спи, моя радость, усни… В доме погасли огни. Птицы затихли в саду, рыбы уснули в пруду…

Мощный сценический голос гнусавил и басил, но каждое слово детской колыбельной ложилось на раны Марго целебным пластырем. Расслабленно вздохнув, не открывая глаз, девушка сплела свои забинтованные пальцы с горячими мужскими.

— Усни… усни… — Максим закончил песню, коснувшись губами девичьего виска в невесомом поцелуе. Марго была слишком измотана, чтобы как-то отреагировать на ласку. Она просто позволила теплому чувству безопасности унести себя в спасительное забытье.

Лучи солнца пробивались сквозь жалюзи, расчерчивая комнату золотыми полосами. Марго проснулась от непривычного чувства — она не одна. Тепло за спиной, ровное дыхание у виска, тяжесть ладони на талии… Первой реакцией было вскинуться, призвать к ответу, отвоевать пространство, но память мягкой волной вернула ужасы вчерашней ночи и последующее за ними исцеление раннего утра. Максим, заботливые объятия, колыбельная из детства и поцелуй, легче перышка, настолько невесомый, что скорее показался, чем случился наяву.

Маргарита медленно, стараясь не потревожить спящего, повернулась. Ее спаситель мерно посапывал, лежа на боку, все также поверх одеяла. Дневной свет безжалостно подчеркивал последствия схватки: распухшая переносица под полосой пластыря, багрово-синие тени под глазами, ссадина на скуле. Но даже изуродованное побоями лицо, расслабленное во сне, выглядело спокойно-умиротворяющим, словно излучающим внутренний свет.

Еще неделю назад на свиданиях она искала внешнюю красоту и успех, а сейчас, лежа рядом с мужчиной, бросившемся к ней на помощь, услышав даже не высказанную мольбу, не побоявшимся вступить в схватку с более сильным противником, и поддержавшем в тот момент, когда она, беззащитная и сломанная, оказалась на самом дне, Марго чувствовала непостижимую, щемящую до слез нежность и благодарность, от которой на душе становилось тепло.

Осторожно протянув руку, девушка кончиками пальцев коснулась его щеки, стараясь не задеть синяк. Максим не проснулся, только губы дрогнули в бессознательной улыбке. Маргарита почувствовала, как и сама улыбается в ответ, точно под обычной человеческой оболочкой этого мужчины скрывалась суперспособность дарить ближним радость и свет. В «Бурбон и Ваниль» хотелось возвращаться не только за кофе. Мягкая душевная теплота владельца наполняла все заведение той неповторимой атмосферой, которая возникает лишь там, где помыслы чисты, а у истоков стоит не работа, а призвание.